Книга Подарок, страница 48 – Наталья Буланова

Закрываю глаза, пытаясь собраться. Вот мои руки, я сжимаю их и чувствую, как ногти впиваются в кожу. Вот мои ноги, я напрягаю их и ощущаю мышцы бедер и икр.

Я вдыхаю запах Егора, который сам пахнет как дорогой парфюм — деньгами и властью. Я слышу этих дурацких птиц за окном. Снова гудит город.

Все как всегда. Только теперь мир для меня никогда не будет прежним.

Я открываю глаза и скашиваю взгляд в окно. Туристы исследуют улицы города. Местные, идя в тени деревьев, спешат по своим делам.

Кто из них знает про оборотней? Как много людей?

— Лер, я не такой страшный, чтобы так дрожать. Правда. — Егор очень старается успокоить меня тоном, но я вся на взводе. — Да, я оборотень. Альфа южной стаи волков. Именно поэтому мои ребята так беспрекословно меня слушаются. Но ты для меня особенная. Похоже, ты моя истинная, хоть я в этом и не спец. Я для тебя ручной.

Ага, ручной. Пока не узнаешь, что наши проценты поддельные. Вот тогда-то ты меня и съешь, как волк Красную Шапочку. Даже маникюра не оставишь.

Как же хорошо, что я не успела сказать про накрученные проценты. Кто знает, как оборотни реагируют на ложь по такому поводу?

Да что оборотни? Взять любого сильного мира сего, кого так провели, что он сделает? Да раздавит, как фруктовую мушку.

Он ради меня даже цветочные восстановил, думая, что я та самая. Как только узнает про поддельные проценты, почувствует себя дураком, униженным. И начнет мстить.

Нет, нельзя говорить. Только не сейчас. Нужно как-нибудь свести наши отношения на нет, чтобы он сам понял, что «Доборотень» что-то напутал, и отстал от меня.

Да, именно так и поступлю. Максимально дистанцируюсь.

Но тогда почему он вдруг решил продемонстрировать зверя, когда я упомянула Эда?

Точно! Эд же тогда показывал дверь машины со следом когтей, строил догадки. Он уже тогда понял, что имеет дело с оборотнями. А мы не верили! Смеялись. И вот теперь я получила правду-матку.

Но неужели Эд решил сам исследовать эту тему?

Надеюсь, он жив, здоров и не сильно пострадал. А то у меня ощущение, что оборотни за свою тайну шею свернут. Открывают только особенным.

Оу! Нет.

И мне открыли, потому что думают, что я истинная.

Как же хочется отмотать время назад и никогда-никогда не приходить в офис Руданского. Теперь я увязла в неприятностях по самую макушку.

Как же мне в сложившихся условиях выпутаться из отношений с оборотнем и не пострадать?

— Не веришь мне? — Егор внезапно берет меня за подбородок и властно поднимает мою голову вверх.

Я уже забыла, о чем он.

Как я сразу не увидела? Его взгляд совсем другой, чем у остальных людей. Я все списывала на его ауру хозяина жизни, но теперь вижу правду. Он может задавить одной только энергетикой.

Бежать. Надо улепетывать подальше.

И плевать, что родители не готовы никуда ехать. Я созрела до такой степени, что готова связать их с кляпами во рту, посадить в машину и увезти так далеко, как только могу.

Лишь бы выжить.

Вот что значит действительно прижало. Больше ни единого оправдания для того, чтобы остаться.

Лишь бы не нашел.

— Лер, скажи что-нибудь, — говорит Егор и рывком сажает меня к себе на колени. — Я тебе открылся.

Сказал это так, словно душу распахнул, а не испугал до нервного тика.

У него на коленях сидеть удобно, и это бесит. Мне бы хотелось, чтобы мне опротивели его прикосновения, но они меня странно будоражат.