Книга Рыжий-бесстыжий, страница 74 – Наталья Буланова

— Б-б-больной, — тихо, заикаясь, сказал медведь.

— А ты не знал, ядрен батон? Я же сын самой безбашенной женщины в мире.

Я дождался, когда у бурого стали немного шевелиться руки, и кинул кинжал, перерезал веревку. Косолапый с ором шлепнулся в могилу. И я снова закопал его. И стал ждать.

Ну же, давай, зомбарь, вылезай. Я выжму из тебя все соки. Покажу, что такое покушение на любимую женщину сверха.

И когда из земли показалась рука, я ее пожал. Та тут же убралась. Медведь затих.

Чует, что смерть его на его могиле лежит. Нашел чьи-то мозги в земле, вставил в свою пустую черепушку, стал, наконец, думать.

По деревьям пробежала линия света. Кто-то ехал сюда на всей скорости.

И не один!

Одна, две, три, четыре машины.

Интересно. И кто там? Дружбаны бурого?

Отлично, я как раз хочу размяться, а то залежался.

Я узнал силуэт первой машины. На таком внедорожнике ездит глава бурых — Влад. Ну, ядрен батон, это не весело!

Кто там следом? Ну как я мог не узнать электрокар отца, главы лис? Да у нас тут сходка.

Еще две машины я не опознал, они остановились чуть поодаль, а главы подъехали впритык.

Первым из машины выскочил отец.

— Норм? — Он встал рядом со мной.

— Норм, — кратко ответил я.

Влад вылез следом и встал напротив, пожал руку и спросил одно:

— Зачем полез в открытую?

— Потому что мою истинную чуть не убили тоже у всех на глазах, ядрен батон. Если бы я не ожидал угрозы и не ехал следом, она сгорела бы заживо, запертая в куске металла.

Влад и отец отвели взгляды в сторону. У каждого была истинная, и они могли представить себя на моем месте.

— За разборку тебе ничего не будет. Гойя тронул твою истинную, ты вправе ответить тем же. Но за демонстрацию силы прилюдно всегда следует наказание. Ты мелькнул на камерах в клубной драке, теперь здесь. Мало того, что все кланы были на ушах из-за киношников и кошачьих, которые дали им шороху…

— Насколько я помню, бурые тоже не стали терпеть съемки у своего любимого бара «Берлога», — вставил несколько слов отец, не боясь перебить главу медведей.

— Макс, я не защищаю Гойю. Я примчался сюда по горячим следам, чтобы Арс не вляпался по полной. Международный союз оборотней рвет и мечет от наших постоянных залетов в сеть. Боюсь, что они могут сделать Арса козлом отпущения.

— Вперед, — сказал я.

Не боюсь. Я свою позицию отстою. И пусть мне хоть один сверх в лицо скажет, что он сделал бы по-другому, если бы на жизнь его истинной покусились. Ни одного оборотня не найдется, который бы тактично ждал в сторонке и бил врага только в слепых зонах камер наблюдения.

Влад вопросительно посмотрел на моего отца. Тот даже не моргнул.

— Вы не понимаете? Любой другой бы остался менее заметным, но не Арс. Ты слишком броский, громкий, шумный. Ты раньше снимал такие яркие ролики, что тебя полмира сверхов смотрело. Ты слишком узнаваем. И чует моя жопа, МСО наведет прицел на тебя.

— Пусть, — спокойно повторил я свою позицию.

Я не понимал, зачем они сюда приперлись. Ладно отец, он тревожился. Но Влад-то что? Этот бурый был изгнан из клана.

— Арс, я здесь, чтобы дать совет. Ты рос у нас на глазах, не хочу видеть тебя распятым, а все к этому и идет. Прислушаешься к моим словам или нет, дело твое. Сохрани жизнь Гойе. Это будет твоим козырем в случае разборок с МСО.