Книга Рыжий-бесстыжий, страница 97 – Наталья Буланова

— Что лежишь? Ты не едешь? — спросила меня Ксю.

— Ты еще не поняла, что никуда не надо бежать? — спросила я ее устало.

— Я думала, ты хочешь спасти своего Сеню.

Я тут же села на кровати.

— Что ты сказала?

— Говорю, давай собираться, пока я не передумала.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Кстати, как там Саша? — потупив взгляд, спросила Ксю.

— Обошлось.

В это время дверь в палату открылась. Медсестра везла стойку с капельницей.

— Не надо! — радостно сказала я. — Мы уезжаем.

— Куда? — опешила медсестра.

— Спасать моего истинного.

Почему-то женщина фыркнула:

— Когда это медолис нуждался в спасении? Он и стену тюрьмы прогрызет, если надо.

Но я не обратила на ее слова никакого внимания.

— Пойдем к Леону. Сообщим хорошие новости. Он нам поможет.

Ксю посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но промолчала.

Вот и правильно. Если бы она всегда сначала думала, а потом делала, жизнь была бы куда легче.

Хотя тогда бы я не встретила рыжего-бесстыжего.

* * *

Больница

Саша лежал на койке. В палате громко пищала медицинская аппаратура. За девять часов и тридцать одну минуту, что он тут лежал, у парня было всего два желания: как следует почесаться под бинтами и выкинуть к чертям собачьим приборы в окно.

Часы на стене отсчитывали время его страданий.

Дверь палаты резко открылась. На пороге стоял Леон. Весь его вид говорил, что он пришел с хорошими новостями.

— Получилось!

Санек облегченно выдохнул в бинты. Не зря он столько терпел.

— Ф-ф-ф, ф-ф-ф, м-м-м, — простонал и профырчал он.

Леон так туго замотал его голову бинтами, что парень не мог нормально говорить. То ли случайно, то ли нарочно, чтобы не сболтнул лишнего. Ведь роль отважного героя при смерти должна была сделать свое дело и тронуть девичье сердце. Очень суровое, между прочим, сердце.

И вышло же!

— Сейчас. — Леон по-деловому достал из кармана халата ножницы.

— Пап, можно я? — В дверном проеме показалась дочурка Леона — Зоя.

И не менее по-деловому закатала рукава белого халата. Ей он, к слову, был почти как раз, потому что девчонка, несмотря на свои десять лет, была очень высокой и худой. К страху всех, кроме родителей, она тоже увлекалась медициной.

— М-м-м! — Пациент был категорически несогласен с перспективами.

— Конечно. — Леон с долей гордости передал дочери большие ножницы.

В руках девочки они словно стали еще больше и острее. Саша поморщился под бинтами, но стойко решил выдержать экзекуцию.

— Начни со стопы. Там минимален риск задеть что-либо важное, — учил дочь азам добряк Леон.

А сам при этом встал и наблюдал так, будто становился свидетелем великого открытия. Даже дыхание задержал.

Пациент затих. Вдруг спугнет девчонку криком? Тут даже собственный отец маленького доктора застыл.

— Пап, а если он обернется, то гипс расколется? — Зоя поковыряла пальцем гипсовый сапожок.

— Конечно. — Леон важно кивнул. — Может, на несколько мелких частей, может, пополам.

— А если вставить капельницу в вену, то она выскочит при обороте или останется? — Зоя покосилась на локтевой сгиб пациента.

Рука Саши дернулась.

— Выскочит, — без сомнений поделился Леон.

— А мочевой катетер? — Зоя в этот момент посмотрела отцу прямо в глаза.

— М-м-м! — Тут Санек не выдержал.

С этой докторской семейки станется экспериментировать. Он не согласен!