Книга Как достать Кощея, страница 92 – Ольга Пашнина, Анна Одувалова

Вот теперь я все поняла. Аленка – девка боевая, властная, но перед воспитанием бессильна. Семья – дело святое, а Иванушка даже в обличье козла умудрялся диктовать сестре, как жить.

Я обняла Аленку за плечи, чувствуя, как она вся дрожит.

— Аленушка, слушай меня, – сказала я как можно тверже. – Ты сейчас не на своего братца-козлика смотри, а в будущее. Ты замуж за королевича собралась! За королевича! У него папаша – король! Армия, дворец… ну там… придворные, какие-нибудь витязи!

Она перестала всхлипывать и с надеждой посмотрела на меня.

— И что?

— А то, что твой Иванушка, когда превратится обратно, будет самый обычный мужик. Может, с амбициями, у козлов бывает. Но все ж обычный, наш, деревенский. А Енисей – королевская кровь. Так кто кого будет слушать? Ты думаешь, королевич позволит какому-то деревенскому буяну указывать своей невесте? И что-то там ей запрещать?

На лице Аленки появилось задумчивое выражение. Слезы потихоньку высыхали.

— И потом, – продолжила я, нанося решающий удар, – Енисей у нас хоть и «ни так ни сяк», но он королевич. У него связи. Если братец твой совсем уж распоясается, Енисей его… ну, я не знаю… в заграничное посольство отправит. На край света. К царю какому-нибудь, на остров. Пусть там разбираются, что с ним делать.

Аленка вытерла лицо подолом рубахи и снова стала похожа на нашу привычную грозу сказочного леса.

— Правда твоя, Василиса… – проворчала она. – Надо Енисею сказать. Пусть готовится. Братец у меня упрямый.

— А Енисей у тебя покладистый да добродушный, – хмыкнула я. – Упорство, с которым он чудище по лесу разыскивал, можно в палату мер и весов прямо сейчас определять – эталонный баран!

«Как раз козлу твоему приятель», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Ну люб Аленке Енисей, что тут сделаешь? Бывает и хуже. Я вон в Кощея влюбилась.

— Вот и отлично. А теперь давай выпьем чаю с пряниками. И успокойся. Упитанный козел еще ни одной свадьбы не испортил. Алеша у нас знаешь какой шашлык жарит? Пальчики оближешь!

Из закутка донеслось обиженное и громкое: «Ме-е-е!»

Похоже, братец был категорически против. Но это уже были его проблемы.

* * *

Что-то в последнее время сыскать место и тишину, чтобы над книгой поработать, Кощею удавалось все реже и реже. Библиотека так вообще в проходной двор превратилась, а замок… Горынычи подросли, у бедолаг резались зубы, и чесали они их исключительно почему-то об антикварную деревянную мебель. Лихо носилось, готовя палаты для будущей Кощеевой, и ничего и слышать не хотело о том, что Василиса Ильинична переезжать не планирует. В общем, не замок темного мага, а дурдом.

В чулан Лихо не заглядывало. Здесь хранился всякий хлам, который и выбросить жалко, и даром он на видном месте не нужен. Старые книги, котлы, сундуки, сломанная мебель и многое другое. Там-то Кощей и устроился. Вытащил из груды хлама старое кресло, освободил стол, притащил черновики да уселся.

Никаких Василис, Аленок и королевичей. Тишина, благодать, можно книгу писать.

И только он вывел заголовок очередной главы, как почувствовал: кто-то к чулану крадется. Мигом Кощей свечу погасил и за массивным покосившимся шкафом притаился.

В щели под дверью мелькнул свет. Дверь приоткрылась. В проеме показался силуэт. Невысокий, подозрительно знакомый. А уж когда за косяк костяная рука ухватилась, Кощей и вовсе в осадок, как в столице говорили, выпал.