Книга Искры льда, страница 138 – Елена Хантинг

— И может, ты была права. – Я много об этом думал и отчасти поэтому не перезванивал Санни.

— Нет, не была. Я судила, даже толком не узнав тебя. Если ты хочешь быть с ней, дай ей еще один шанс.

— Не знаю…

— Почему ты не перезвонил? Она в подвешенном состоянии.

— Понимаю. Я был в таком же, когда вы уехали в этот поход.

— Это было не специально. У нее не было связи. Она пыталась звонить каждый день, но телефон просто не работал. Слушай, всем очевидно, что она тебе дорога, – ты назвал в ее честь целую благотворительную кампанию. Она еще ни из-за кого так не мучилась. Это же не просто так.

— Это не гарантирует, что у нас что-то получится.

Все не так просто. Даже если мы сойдемся, я буду по полгода в разъездах. Мы живем в разных странах! Я могу из штанов выпрыгивать, убеждая ее, что все будет хорошо, но в конце концов все испортит расстояние. Если она не захочет переехать сюда, это все, что ждет наши отношения.

— Она приедет к Алексу в Чикаго на следующей неделе.

— Да? Спасибо, что сказала. – Я смотрю на пустую подушку. Последние пять лет моя жизнь была конвейером из женщин. Сейчас я скучаю только по Санни и благодарю вселенную за то, что у меня нет воспоминаний о ней в этой кровати. – Спасибо, что позвонила. Это много для меня значит, правда.

— Жаль, что я не сделала этого раньше.

— Да брось. Ты защищала Санни. Я понимаю. Ты хорошая подруга.

— Она, наверное, сейчас поспорила бы с тобой. Я просто подумала, ты должен это знать. Ладно, прости, отпускаю. Спокойной ночи, Миллер.

— Лили. – Я успеваю прежде, чем она повесит трубку.

— Да?

— Я не знаю, что у вас там с Рэнди, если вообще что-то есть, но он очень примерно себя ведет с тех пор, как мы вернулись из Мускоки. Это на него не похоже. Подумал, тебе стоит услышать. Увидимся.

Бросаю трубку, прежде чем она успевает задать еще кучу вопросов. Я не хочу вмешиваться, но, может, в их случае и стоит подтолкнуть людей друг к другу.

* * *

На следующее утро я рано встаю, чтобы успеть на самолет в Торонто. Я даже в предвкушении. Вайолет и Эмбер пишут мне по миллиону сообщений каждая, телефон разрывается. Я знаю, что они хотят как лучше, так что я не злюсь. Хотя мог бы.

Мы снимаем у Майкла дома. Когда я приезжаю, он в хорошей форме. Нервничает, но это хорошее волнение. Мы проводим съемку промо-ролика и интервью без проблем. Правда, меня заставляют отсидеть на гриме, чтобы спрятать синяки, оставленные Уотерсом. Они уже потускнели до желто-зеленого под глазами и на переносице, но в кадре это бы выглядело страшно. Я еле терплю все эти пудры и прочую хрень, но Майклу очень смешно, так что я стараюсь не говниться.

Я почти все запомнил, пусть и не идеально, но девушка-режиссер говорит, что все прошло прекрасно. Камеры любят Майкла, волнение уходит, как только его начинают расспрашивать о лагере, лечении и планах на будущее.

Ответ у него простой и до ужаса щемящий – он хочет выжить и стать как я.

Журналистка плачет. Мне приходится часто моргать. Для рекламы и медиа – это просто золото. Если этим мы поможем его семье не упасть в долговую яму, то для меня это того стоит. Прекрасное начало дня, но над головой Майкла висит серая туча. Мы оба знаем, что дневная химиотерапия не будет столь же приятной.

Хочу его отвлечь. Я бы даже остался на ночь, но тогда он захочет проводить время со мной, а не заботиться о своем теле как положено. Плюс завтра у меня весь день встречи и тренировка, которую не стоит пропускать. Мне не шибко нравится быть в больницах, потому что я помню маму только в них, но ради Майкла я потерплю.