Книга Осколки рассвета, страница 137 – Клио Эванс

Томас.

Пистолет.

Человек, который упал на поле. Я не смогла его разглядеть.

— Кто-то погиб?

Взгляд Кэмерона смягчился.

— Алекса погибла, Хэл. Томас выстрелил в нее. Она умерла почти мгновенно.

— Боже мой, –  прошептала я, снова заливаясь слезами.

— Сейчас Томас в тюрьме и никогда оттуда не выйдет. Он никогда больше не причинит боли ни тебе, ни кому-либо другому. На этот раз все кончено. Действительно кончено.

Я почувствовала грусть и облегчение.

С Энди тоже было покончено.

Все действительно закончилось.

С того дня больше не было смерти. Больше не было боли.

Я судорожно вздохнула, откинувшись на подушку. Кэм взял мою руку и сжал.

— Я люблю тебя, –  сказал он. –  Больше всего на свете, солнышко. Я боялся, что потеряю тебя.

— Прости, –  прошептала я.

— За что? Не извиняйся. Хейли, ты ни в чем не виновата.

— Я все еще переживаю из-за того, что навлекла беду на вас. Из-за меня…

— Ты ничего не сделала, –  прохрипел Кэм. –  Хейли, посмотри на меня.

Я пристально смотрела на него. Я хотела чувствовать его, видеть его.

— С ним всегда было что-то не так. Он был убийцей и стал одержим тобой. В этом нет твоей вины.

— Он сказал мне, что я должна была стать его первой жертвой. Кэм, я почти не помню его. Мне нужно поговорить с Сарой.

— Сара скоро придет, я уверен. Помнишь, как твоя сестра затащила тебя на вечеринку на мою ферму и ты ударила меня в сарае? Много лет назад?

— Да. –  Я выгнула бровь. –  Ты вылил на меня свое пиво. Тогда я поклялась, что больше никогда не буду иметь с тобой ничего общего. И что получилось…

Кэм усмехнулся, и, несмотря на усталость, в его глазах загорелся знакомый мне огонек.

— Я просто очарователен. Я покорил тебя.

— Думаю, что, скорее всего, ты первый влюбился в меня.

— Детка, я влюблен в тебя с тех пор, как ты приехала в Цитрус-Ков. –  Он усмехнулся и поцеловал мою руку. Но затем выражение его лица стало более серьезным. –  Я смутно помню Дэвида, но тем не менее хорошо, что моя тупая пьяная задница помешала ему осуществить задуманное. И я не могу понять, не тогда ли все это началось. Я вспоминал, думал о том, каким он был в детстве. Он становился старше, молчаливее. В конце концов, взрослый, которым он стал, был совсем не похож на того ребенка. Я не знаю, что произошло.

— Я тоже, –  вздохнула я. –  И, возможно, это был не он с самого начала. Может быть, это был его брат. Невозможно сказать точно.

Кэм кивнул, плотно сжав губы.

— Страшно даже думать об этом.

— Так оно и есть. С Сарой действительно все в порядке? Мальчики…

— Нет, –  честно ответил Кэм. –  Нет. Им нужна наша помощь и терапия. На самом деле моя мама уже нашла психотерапевта для Дэйви и Джейка. Она общается с детским психологом.

— Готова поспорить, что твоя семья знает всех.

— В этом преимущество маленького города… Однако мы не знали про Дэвида и Томаса.

— Никто не знал.

Кэм кивнул, откидываясь на спинку стула.

— Меня интересует, знала ли об этом Сара…

— Этого не может быть, –  прошептала я, и мой желудок сжался. –  Конечно, нет.

— Я знала, что ты проснешься.

Знакомый голос заставил нас вздрогнуть. Я смахнула слезы и увидела в дверях Хани. Она была очень уставшей. Каждая морщинка на ее лице стала еще глубже, и круги под глазами стали еще темнее. Те же круги, что были и у Кэма.

— Как долго я была в отключке? –  спросила я, когда она подошла ко мне и встала у другого края кровати. Я потянулась к ней, и она сжала мою руку.