Книга Влюбленный, страница 114 – Луна Мейсон

Я ослабляю галстук и закрываю входную дверь, чувствуя, что усталость берет верх. Готов сразу лечь в постель. Ночь с Розой была прекрасна, и этим все сказано. Мы ни секунды не спали.

Услышав громкие голоса, доносящиеся из дальней комнаты, я замираю на месте.

— Это мой дом, поэтому проваливай отсюда, старая сука! – визжит Мария, и ее голос отражается от стен.

— Это дом моего сына. И ты нежелательная гостья в нашей жизни. Думаешь, я не знаю, чем занимается твоя семья?

Мамин голос выводит меня из оцепенения, и я бегу на кухню, где застаю ее, шестидесятилетнюю низенькую женщину, напротив Марии.

Я бросаюсь к маме и обнимаю ее за плечи. Я не желаю выслушивать оправдания Капри.

— Какого хрена тут происходит?

Мама резко поворачивается, буравя меня взглядом.

— Следи за языком!

Я сначала смотрю на нее, затем перевожу взгляд на свою невесту. Темные волосы Марии собраны в пучок, а пухлые губы накрашены ярко-розовой помадой.

— Ты не смеешь так говорить с моей мамой. Это мой дом, и она здесь желанная гостья, чего нельзя сказать о тебе. – Я делаю шаг вперед. – Что я тебе говорил, Мария? Я же предупреждал, что на моей территории ты будешь следовать моим правилам.

Она надменно вздергивает подбородок и хохочет.

— Ты и понятия не имеешь, во что ввязался. Почему бы тебе не рассказать своей мамочке, чем именно ты занимался этой ночью? – Она злобно смеется, глядя на маму.

— Работал, – невозмутимо отвечаю я.

— Вы оба об этом пожалеете, – угрожает Мария, тыча пальцем мне в грудь. – Тебе пора бы запомнить, что теперь я на первом месте. Я тебе это уже объясняла. И мой отец объяснял. Так что больше никаких твоих родственников здесь. Теперь это мой дом!

Она последний раз тыкает меня в грудь, а потом стремительно убегает вверх по лестнице. Проведя рукой по волосам, я поворачиваюсь к маме, которая взволнованно смотрит на меня.

— Ты должен с ней расстаться. – Она указывает на лестницу, по которой поднялась Мария.

— Не могу. Слишком многое стоит на кону.

Достав два стакана, я наливаю виски и предлагаю маме.

— А что насчет той девушки? Розы? – шепотом спрашивает она.

— Роза помолвлена.

Опустив глаза, я залпом выпиваю обжигающую жидкость.

— Я же говорила тебе не отпускать ее, и ты погляди, что получилось. – С этими словами мама дает мне подзатыльник.

— Но кажется, у меня еще есть надежда. – Я потираю голову.

— Лука Руссо! Интрижка? Серьезно?! – восклицает мама, шлепая ладонью по столешнице.

— Тише, – прошу я, оглядываясь на лестницу.

— Я постоянно тебя прощала. Закрывала глаза на все твои выходки. Но наблюдать, как ты упускаешь свое счастье, выше моих сил.

— Я не могу иметь все и сразу, мама, – грустно отвечаю я, пожав плечами. И делаю большой глоток виски.

Мама подходит ближе, чтобы взять меня за руку.

— Тогда пойми, что делает тебя счастливым. Любовь и счастье – это все, чего можно желать в этой жизни, – со слезами на глазах произносит она. – Просто задумайся об этом и ответь себе честно, чего или кого ты хочешь! А я хочу внуков, желательно побольше. А еще – видеть, как мои сыновья живут теми жизнями, о которых не смели и мечтать, когда шатались по улицам.

Я обнимаю ее хрупкую фигурку, и мои эмоции берут верх.

— Люблю тебя, мама.

— И я люблю тебя, сынок, – произносит она, обнимая меня в ответ.