Книга Влюбленный, страница 41 – Луна Мейсон

— Мне нужно ехать.

Она отпускает меня и делает несколько шагов назад, скользя по мне обеспокоенным взглядом.

— Лука, будь осторожен. Пожалуйста.

Я задумчиво качаю головой. Сейчас не время думать о себе.

— Постараюсь, – обещаю я, целуя ее в макушку.

— Вот дерьмо! – восклицаю я, опрокинув миску со взбитыми яйцами на стол.

Бекон уже шипит на плите, пока я убираю беспорядок.

Так, поджарить бекон и отварить пасту. Сделано.

А что дальше?

Я смотрю на экран ноутбука, сверяясь с рецептом. Спагетти карбонара – мамино любимое блюдо.

Ладно, это единственное блюдо, которое она могла приготовить под руководством Ноны. Вытираю со лба пот: уже восемь вечера, а Лука так и не вернулся с тех самых пор, как вчера вечером уехал в госпиталь. Он несколько раз присылал сообщения, что с ним все в порядке, но я знаю, что он приедет домой голодным.

Теперь нужно натереть сыр. Открываю нижний шкафчик: терка должна лежать где-то тут. Когда готовит Лука, все кажется очень простым, а вот я – просто ходячая катастрофа.

Пока я роюсь в шкафчиках, хлопает входная дверь.

— Лука, я на кухне! – кричу я, выглядывая из-за столешницы.

Странно, он всегда первым делом идет ко мне.

Зайдя в гостиную, я вижу, что он лежит на диване, опустив голову на скрещенные руки. Его грудь трясется.

Неужели он плачет?

Я бросаюсь к нему и падаю перед ним на колени.

— Лука, ты в порядке?

Он смотрит на меня заплаканными, налитыми кровью глазами.

Черт, это совсем нехорошо.

Я присаживаюсь на диван и похлопываю по коленям. Лука бросает на меня вопросительный взгляд.

— Ложись.

Он послушно кладет голову мне на колени. Я поглаживаю его мягкие локоны, а другой рукой обнимаю его тело. Лука утыкается лицом в мой голый живот, его слезы катятся по моей коже.

— Пожалуйста, поговори со мной, Лука.

Лука глубоко вздыхает.

— Грейсон все еще в операционной. Они не знают, выживет ли он, хватит ли у него сил выкарабкаться. Я был с Мэдди, она чертовски подавлена. И я все никак не могу отделаться от мысли, что он так и не увидит своего ребенка. Роза, он был так счастлив. У него было все, что он хотел от этой жизни, а моя глупая выходка все испортила.

— Эй, это не твоя вина, Лука. Мы все знаем, насколько опасно состоять в мафии.

— Если бы у них был лидер получше, этого бы не случилось.

— Прекрати. Скоро ты станешь самым влиятельным. Я не сомневаюсь, что у тебя получится справиться с людьми моего отца. А там и до мирового господства недалеко. У тебя все получится… – Вздохнув, я уточняю: – Это сделал мой отец?

Он кивает.

— Не стоило похищать тебя.

У меня кольнуло в груди.

— Ну, если это тебе поможет, то ты не похитил меня, а буквально спас.

Он смотрит на меня, и я ободряюще улыбаюсь.

— Это правда. Впервые за свою сознательную жизнь я чувствую себя по-настоящему счастливой и свободной. И я благодарна тебе. Думаю, что дело не во мне. Зачем ему вообще нападать на Грейсона?

Он вытирает лицо рукавом.

— Ему нужно кое-что, что теперь мое.

— Что именно? – интересуюсь я, прекрасно понимая, что он говорит не обо мне.

— Я могу тебе доверять? – тихо спрашивает Лука.

— Как бы то ни было, но я уже доверила тебе свою жизнь.

Он садится, и наши носы почти касаются друг дружки. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что его одеколон давно выветрился и теперь я могу почувствовать его настоящий мужественный запах. Хочется сжать бедра, но его голова лежит у меня на коленях.