Книга Влюбленный, страница 74 – Луна Мейсон

— Сынок, из всего, что ты сделал в своей жизни, это самое глупое решение. И по твоему лицу вижу, что ты тоже это знаешь.

Боль пронзает мою грудь, когда я замечаю на ее лице разочарование.

— Мам, я бы не стал этого делать, но мне пришлось.

Я протягиваю руку, но она отодвигается.

— У тебя всегда есть выбор, Лука. Брак – это не про власть. Это про любовь. Может, ты и стал главой мафии, но для меня ты все еще тот тощий мальчуган, которого я встретила на улице. Я жду от тебя большего. Семья превыше всего. Всегда.

— Я и так делаю это ради семьи, мам. Я делаю это, чтобы защитить нас всех.

Она не понимает, что угрозы Романо – это не шутки. Я делаю все ради моей семьи, жертвуя собственным личным счастьем.

— Ты всегда пытаешься защитить всех, кто тебе дорог. Но почему ты не думаешь о себе? А как же твое сердце? Думаешь, я слепая? – С этими словами, будто в доказательство, она снимает очки для чтения и кладет перед собой.

— Чего?

Я вовсе не хочу становиться объектом ее разочарования.

— У тебя такое большое сердце, Лука. Но ты попусту тратишь свои силы. Я хочу, чтобы оба моих мальчика были счастливы. Твоя любовь связана с другой, не так ли?

Она бросает на меня укоризненный взгляд. Мама права. Я достаю сигарету, но мама выбивает ее из рук, и щепотки табака разлетаются по комнате.

— Можешь и дальше делать вид, что ничего не случилось. Но я тебе не верю. Когда кто-то западает тебе в сердце, он с тобой навсегда. Ты либо борешься за право быть с этим человеком, либо продолжаешь влачить жалкое одинокое существование.

Потирая затылок, я понимаю, что мама меня раскусила. Мне просто хочется оказаться с Розой. Дома уже ничего о ней не напоминает, но по ночам я частенько не могу заснуть, постоянно думаю о том, снятся ли ей кошмары. Я даже приезжал к тому дому, куда их с Евой отвез Фрэнки, и несколько часов просидел в кромешной темноте, но так и не решился войти. Я знаю, что должен позволить ей жить дальше, но это не значит, что я перестану скучать.

Мой дом перестал быть домом.

Я задумчиво провожу рукой по волосам.

— Как ты узнала? Ты что, ведьма?

— Ох, Лука, – смеется она. – У меня просто есть глаза, вот и все. Думаешь, я не заметила, как ты изменился, когда Роза была рядом?

Мы допиваем кофе в тишине, а у меня голова идет кругом. Все, о чем я могу думать, так это о темных волосах, обвивающих мои пальцы, о мягких губах, касающихся моих, и о дрожащих бедрах вокруг моей головы. Мое сердце зациклилось на Розе.

Встав, я целую маму в лоб.

Она поглаживает мою щеку.

— Ты делаешь все, что нужно. Как и всегда. Но я не хочу в этом участвовать. Я провожу черту. Когда ты решишь жениться на Розе, я буду рядом.

Я киваю и собираюсь уйти, но мама обнимает меня и прижимается к моей спине.

— Лука, если я сержусь, то это не значит, что я не люблю тебя. Ты навсегда останешься моим сыном, какими бы глупыми ни были твои решения. Я просто прошу тебя подумать о том, чего ты хочешь на самом деле.

Я точно знаю, чего хочу… кого хочу.

— Люблю тебя, мама. Я бы хотел, чтобы все было так просто…

Я пристально смотрю на тысячи пузырьков в бокале шампанского. Уже полгода я не притрагивалась к алкоголю. За это время я потеряла отца, нашла дядю и разбила себе сердце.

Но я справляюсь. Если пребывание с Лукой и научило меня чему-то, так это умению пользоваться своей внутренней силой. Где-то в глубине души я все еще жива. Он – единственная причина, почему я не сделала ни глотка из этого бокала. Я все еще слышу его хриплый голос, который говорит, что я могу быть лучше.