Книга Варвар. Одержимость, страница 48 – Валерия Ангелос, Рина Каримова

Но Варвар быстро возвращает в реальность.

Его пальцы покидают мое тело.

Приглушенно всхлипываю. Легкий протест вырывается прямо в его рот, потому что он ни на секунду не разрывает контакт наших губ.

Байматов продолжает перебирать мои волосы, пропускать между пальцами, отправляя волны мелкой дрожи по всему телу. Задирает футболку, забирается под бюстгальтер, накрывая грудь.

Обводит большим пальцем сосок, давит, перекатывает.

Он принуждает меня простонать громче. Судорожно дернуться от стремительно накапливающегося в теле возбуждения. Всхлипнуть, задрожать под его словно намеренно растянутыми ласками.

Сквозь гудящий шум в пульсирующих висках различаю бряцание металлической пряжки. Шорох ткани.

Еще секунда — и возбужденный член упирается в меня там, где недавно касались горячие пальцы.

А дальше меня отрезвляет. Одним толчком. Одним ударом. Будто прошивает насквозь.

Взвизгиваю. Короткая вспышка боли обжигает. Хоть Байматов практически сразу останавливается.

Его проникновение ощущается слишком жестко.

Мое тело протестует, напрягается. Каждая мышцы болезненно натягивается.

Варвар разрывает поцелуй. Его рука перемещается на горло, заставляя меня запрокинуть голову, встретить тяжелый взгляд. А вторая съезжает на талию, притягивая вплотную, вбивая в мускулистое тело.

— Друг, блять, — цедит мрачно. — Друг, который только и думает, как бы тебя выебать

Морщусь от грязных слов. От очередной резкой смены его настроения. Из огня снова бросает в лед.

Чтобы я этого уебка больше рядом с тобой не видел, — хрипло продолжает

Байматов. — Поняла?

Замираю, глядя на него.

Он толкается в меня так, что обжигает. Резко, размашисто, отрывисто. И это не

боль. Но близко, на грани. Холод сковывает изнутри, лишь стоит представить, если бы он просто набросился на меня сразу. Вот так. Если бы не начал ласкать, если бы не подготовил

А он так и собирался. Когда срывал джинсы, когда хватал меня.

Мысль мелькает, заставляя сильнее похолодеть.

Варвар делает новый толчок. Более плавный. И меня раздирает гремучая смесь эмоций. Бежать бы от него куда подальше. Бежать, бежать. Но тело будто с ума сходит, тянется вперед. Будто все больше накаленных нитей между нами протягивается.

— Ты меня поняла, Настя? — чеканит Байматов, толкаясь в меня так, что все телс точно током пробивает.

Никаких гребаных друзей. Ты..начинаю, но закончить он не дает.

Если этот, — будто громом отбивает, оскаливается. — Еще хоть раз. Хоть один, блять, раз.

Глаза у Варвара сейчас такие, что судьба Марка и без подробных пояснений понятна.

Но он прибавляет.

Пиздец ему, — выдает отрывисто, вбивается в меня сильнее. — Сказал. И нехуй потом обижаться.

Сказал, что будет.

И не только Марку.

Это все в его голосе читается. Во взгляде. В том, как он движется внутри меня, будто подкрепляет каждое слово сокрушительным толчком.

Варвар тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Почти причиняя боль.

Его глаза врезаются в мои. И он сам — в меня. Весь. Без остатка. Заполняя так, что становится трудно дышать.

Он держит меня на грани. Замедляется до такой степени, что толчки становятся растянутыми, медленными, плавными. А после совсем останавливается, дает прочувствовать себя в полной мере. Жар. Пульсацию. Заставляя мелко дрожать и путаться в собственных реакциях.