Книга Династия Скоген, страница 103 – Каролин Валь

И даже я ощутила, как наполнилась счастьем. Глубокое и полное удовлетворение охватило меня, когда я взглянула на Сандера. На его лице не было и намека на самодовольство. Только внутреннее равновесие. Словно он всегда это знал.

Тепло превратилось в покалывание, и я поймала уголки своих губ на том, что они предательски обзавелись собственной жизнью.

Ох.

Вот черт.

Я была так слепа. Так глупа.

Это было больше, чем просто приятное чувство, это было начало чего-то, что я не хотела облекать в слова. Потому что, если всему этому дать имя, оно станет реальным. Людям просто нужно было, чтобы их видели. Видели, понимали и любили.

И Сандеру удалось подарить нам всем это чувство.

Словно это самая простая вещь в мире, словно мы все не говорим на разных языках. Сандер все перевел и сплотил нас.

Faen heller!

Нет, нет, нет… Это не может значить то, что я подозреваю.

Или все же может?

Во мне вспыхнула паника, словно стая испуганных птиц. Она пронеслась по моим венам, проникла в каждую клеточку моей нервной системы. Я сделала резкий вдох, когда понимание словно молния ударило по мне.

За последние две недели я узнала Сандера с разных сторон и не могла сказать, какая его черта нравится мне больше всего. Естественно, у него были и свои слабости, как у всех нас. Однако мы дополняли друг друга, и это меня пугало.

Сердце бешено колотилось. Ладони вспотели.

Все просто. Очень просто. И не нужно врать.

Я влюблялась в Сандера.

Понятия не имею, вынесу ли я, если он меня оставит. Возможно, только у меня возникли эти чувства. Все-таки он Александер Скоген. В его мире много женщин, особенно тех, что больше подходят ему и его стилю жизни.

Вот поэтому, и только поэтому, я заставила каждую мышцу лица застыть и превратиться в неподвижную маску. Я не хотела выдавать свои чувства и надеялась, что Сандер не сможет прочитать мои мысли, которые, казалось, написаны у меня на лбу. Колени дрожали, когда я повернула голову, и наши взгляды встретились. На одно мгновение мне показалось, что я заметила какой-то блеск в глубине его глаз.

Изумление? Удивление? Но было там и что-то другое, бесконечно нежное, что подарило мне много надежды. Я боялась падения с высоты, боли от удара, если сейчас по уши влюблюсь в него.

А потом он улыбнулся, просто так. Это типичная улыбка Сандера, которая с первого взгляда пленила меня.

И я все это время защищалась от нее. Говорила себе, что рациональная часть меня сильнее, чем физические ощущения, которые он во мне вызывал.

Ох, Нора, ты так безнадежно потеряна.

После возвращения с «Приключений на рафтинге» мы с Норой и секунды не провели наедине. По пути домой нам не представилось возможности обсудить события в хижине. Не наедине.

В моей голове мелькали картинки. Губы, касающиеся губ, запах ее кожи, тонкие волоски на ее затылке, ощущение ее волос на моей груди, наше сердцебиение. При одном только воспоминании о Норе, лежащей рядом со мной, мне хотелось наклониться к ней и украсть поцелуй. Поцеловать ее, почувствовать, удержать в объятиях.

Когда Грегори через два с половиной часа поездки на автобусе наконец добрался до маленькой площадки перед пансионатом, с которого все началось две недели назад, я наконец осознал, что это значит. Время почти истекло, песок в часах почти закончился.