Книга Династия Скоген, страница 79 – Каролин Валь

На несколько секунд в моей голове образовалась пустота, как будто кто-то убрал там все мощным пылесосом. Все мои мысли перемешались, а тело сжалось, словно от боли, и я почувствовала, что задыхаюсь.

Мне не хватало воздуха. Я не могла вздохнуть, потому что грудную клетку словно сжало тисками. Меня била дрожь, а кожа покрылась мурашками.

Я уже видела фотографии и видеозаписи с моими умершими родителями в детстве и чувствовала себя вполне нормально. Тысячи раз перелистывала семейный фотоальбом, пытаясь найти сходство между нами. Мне было интересно, в кого я унаследовала свой длинный нос, застенчивую улыбку или полные губы. Я постоянно пересматривала видеозаписи с их участием, и в течение целого года мне удавалось убедить себя, что родители просто отправились в кругосветное путешествие, а меня оставили на попечение бабушки и дедушки, чтобы я ни в чем не нуждалась. В десять лет я зарывалась в их старую одежду на чердаке и притворялась, что мама с папой меня обнимают. В четырнадцать я ненавидела все в том мгновении, которое забрало нас друг у друга. Мокрую дорогу. Дерево. Тьму и дождь.

Да, они были мертвы. И да, у меня о них не было никаких воспоминаний. Однако я скучала по всем потерянным моментам и упущенным воспоминаниям.

Хотя это случалось нечасто, но, когда я испытывала печаль, она была невероятно глубокой и всепоглощающей.

Как сейчас.

Я беспомощно смотрела на Сандера и пыталась бороться с давлением в груди, которое охватило меня, как раньше, а сердце колотилось и колотилось.

— Что такое? – спросила я его, так и не подавив дрожь в голосе.

Сандер скрывал от меня свои чувства. Я поняла это не только по обеспокоенному выражению лица, словно он пробовался на роль в пьесе. В его взгляде было что-то особенное. В голубых глазах светилось сочувствие, которое, как ни странно, успокаивало меня, словно море, хотя все внутри кипело.

— Кажется, это письмо, – растянул он слова, не изменившись в лице.

— От кого?

Сандер внимательно изучил текст, пытаясь найти подсказку. Его взгляд пробегал по строчкам, пока наконец не остановился на двух пунктах, к которым возвращался снова и снова.

— Как звали твоих родителей?

Из-за его вопроса у меня буквально остановилось сердце. Неужели правда?

— София и Филип.

Сдержанный выдох.

— Тогда предположу, что это письмо твоя мама написала папе.

Все звуки вокруг меня внезапно затихли. Шорох ветра исчез, как и тихий шум водопада неподалеку. Все словно растворилось вдали, как будто кто-то нажал на кнопку и убрал все, что меня окружало. Мой взгляд сузился, сфокусировался лишь на Сандере, который сидел передо мной, спокойный и владеющий собой. Он бережно сжал записку пальцами.

— Что? – наконец, спросила я голосом, лишенным всяких эмоций.

— Судя по всему, твоя мама написала письмо, когда они были в Осло…

— Постой-постой, уже после моего рождения? – Теперь у меня подкосились колени, и казалось, я вот-вот свалюсь. Тепло и холод сменяли друг друга, словно я попала из сауны в ледяную воду.

— Кажется, да, – Сандер протянул мне письмо, но от одного только взгляда на него у меня так разболелась голова, что на пару секунд пришлось закрыть глаза. Мысли кружились на все ускоряющейся карусели.

— Я не… не могу.

— Что?

— Не могу его прочитать. – Не здесь, не сейчас.