Книга Династия Скоген, страница 83 – Каролин Валь

Мои стратегии решения проблем в таких ситуациях были такими же импульсивными, как и все мое существо, но такой уж я была. Импульсивной и одновременно терпеливой. Но я так долго, сама не желая того, находилась в этом чувстве, потому оно связывало меня и лишало возможности двигаться. А порочный круг может быть действительно ужасным.

На острых чертах Сандера играло столько разных чувств, что мне было сложно их все понять. Затем он моргнул. Медленно. Словно тоже почувствовал озарение. На его губах появилась осторожная улыбка.

Мне бы хотелось коснуться его губ.

— Сказать, что на самом деле безумно? – тихо спросил он и казался таким же удивленным этим откровением, как и я. – Дожить до двадцати трех лет и все равно сгибаться под давлением семьи.

— Чем ты будешь заниматься потом?

— Потом?

— Когда вернешься.

Через три дня.

Сама мысль больно уколола меня, но я ее проигнорировала. Наконец-то мы смогли отвлечься от письма. И теперь можно было уделить внимание чему-то другому. Казалось, Сандер это почувствовал, потому что после некоторого колебания произнес:

— Я старший сын в семье, и все считают, что я должен возглавить семейное предприятие. Мы люди старомодные, и, возможно, это связано с тем, как много усилий приложила моя семья, чтобы достичь успеха. – На его лице появилась тень, которая была единственным признаком того, что Сандер что-то скрывает. – Моим брату и сестре тоже хочется присоединиться к делу, но им необязательно это делать. Ранее все исходили из того, что я возьму на себя ведущую роль и стану исполнительным директором, когда придет время. Это может случиться через десять или пятнадцать лет. Но именно к этой позиции меня и готовили. Мне нужно вырасти и пройти через разные этапы. Образование в Британии было первым шагом. – Он устремил свой взгляд вдаль. То, как Сандер говорил, растворило тяжесть в моей душе, за что я и была ему благодарна. Хотя чувствовала, что такой же груз лежал на его плечах, словно пальто.

— А ты сам хочешь этим заниматься? – осторожно спросила я.

— Как и ты, я не знаю ничего другого. Я учился, чтобы соответствовать ожиданиям. Я закончил практику, чтобы соответствовать ожиданиям. – Он пожал плечами. – Моим единственным бунтом был длинный язык и легкомысленная личная жизнь. Чтобы казалось, что мне на все плевать. Словно… меня ничто не беспокоит, словно жизнь – одна сплошная комедия.

— Но ты не такой, – сказала я и долго смотрела на Сандера, ничего не говоря. Глубина в его взгляде вызвала трепыхание бабочек в моем животе.

— Это так, – тихо произнес он. – Я даже не думал, что мне так понравится поход. Люди, разговоры, природа… – Он снова посмотрел на меня и в этот раз промолчал. Да и не нужно было ничего говорить, я все прочитала в его взгляде: «Ты».

Внезапно я почувствовала, как между нами возникла особая близость, и ощутила исходящую от Сандера силу. Словно нормально облокотиться на его плечо и заплакать. Словно он рядом со мной. Как скала.

Но это была ложь, иллюзия. Еще три дня, и он уедет. Мы долгое время ничего не говорили, а я думала о строчках, написанных мамой. Прокручивала в голове отдельные фразы, надежды, которые она питала, – и меня поразило ошеломляющее осознание, что для ее надежд очень быстро стало слишком поздно.