Книга Запутанная игра, страница 194 – Ева Эшвуд

Мэлис и я мчимся по переулку, а затем сворачиваем в другой, перепрыгиваем через небольшое ограждение из сетки, перегораживающее часть переулка для грузовиков доставки или чего-то подобного. Мэлис сигает через него, я следую за ним, и мы несемся по боковой улице, возвращаясь к тому месту, где оставили машину.

Пуля свистит у меня над головой, и я стискиваю зубы, прибавляя скорость. Снова прыжок через ограждение, и я шиплю проклятия, когда острый кусок металла вонзается мне в бедро. Я приземляюсь с другой стороны. Порез горит, но нет времени останавливаться и убеждаться, что все в порядке. Мы выскакиваем на улицу, где оставили машину, мчимся к ней и запрыгиваем внутрь. Мэлис заводит двигатель и выезжает, а я оглядываюсь назад. Как только мы сворачиваем за угол на смежную улицу, я замечаю Илью, выбегающего на дорогу, по которой мы только что бежали.

— Черт! – рычит Мэлис, сжимая руку в кулак и ударяя по рулю. – Твою ж мать.

Я стискиваю зубы, поскольку чувствую то же самое. Мы были так близки. Если бы выстрел попал в цель, мы бы покончили с этим дерьмом. Убрали бы Илью, и единственный человек, заинтересованный в преследовании нас за убийство Николая, был бы мертв. Но вместо этого у нас появилась другая проблема.

— Он нас видел? – Мэлис бросает взгляд в зеркало заднего вида. – Он хорошо рассмотрел машину?

— Не думаю. – Я прокручиваю в голове произошедшие события, пытаясь убедиться. – И лица тоже не видел, как мне кажется. Так что не должен догадаться, кто мы такие.

Мэлис бормочет ругательство по-русски, мускул на его челюсти дергается.

— Да, но теперь он знает, что за ним кто-то охотится. Он настороже, и мы просрали элемент неожиданности.

Я киваю, меня переполняет разочарование. Он прав. У нас был прекрасный момент, отличный шанс, а теперь все пропало. Отныне добраться до Ильи будет сложнее. Он и так тщательно скрывался, а теперь будет еще осторожнее. В конце концов, такие люди, как он, долго не живут, если только они не параноики и не обладают властью.

— У него, скорее всего, до хрена врагов, – говорю я, пытаясь найти хоть какой-то плюс в этой куче дерьма. – Может, он не поймет, что это нападение связано с Николаем.

Мэлис, похоже, не разделяет моего вынужденного оптимизма. Он хмуро смотрит на дорогу перед нами, качая головой.

— Возможно, но скорее всего, он все поймет. Его брат умирает, а потом, несколько недель спустя кто-то и его пытается вальнуть? Слишком уж охренительное совпадение.

В этом он прав, и я вздыхаю, ерзая на сиденье. У меня болит бедро в том месте, где в него впился металл, а на штанах прореха, кровь уже просачивается сквозь ткань.

— Мы все равно его достанем, – произносит Мэлис, и именно таким голосом он обычно говорит, когда все серьезно. – Найдем способ его завалить. Мне плевать, даже если нам придется следить за каждым чертовым отелем в Детройте, мы найдем способ покончить с этим. Закроем эту чертову главу раз и навсегда.

Я киваю, сдерживая свои опасения, поскольку нет причин высказывать их вслух. Как бы ни было здорово поставить точку в этом деле и закрыть главу о мести за смерть нашей матери, такое чувство, будто ситуация выходит из-под контроля.

Каждое наше действие так или иначе заканчивается провалом. Появляется все больше врагов. И, в конце концов, этого может оказаться слишком.