Книга Запутанная игра, страница 202 – Ева Эшвуд

Я заглядываю в его комнату, собираясь прошептать его имя, но тут понимаю, что была неправа.

Он все-таки спит. Крепко, вытянувшись на кровати. Его лицо больше не хмурое, а расслабленное, не такое, как обычно.

Я перевожу взгляд с него на один из компьютерных экранов на большом Г-образном столе, стоящем у стены, и понимаю, что мерцающий свет исходил от того, что воспроизводится на экране. Это какое-то видео, и я хмурюсь, проходя дальше в комнату.

На экране мелькают изображения.

Я на цыпочках пересекаю пространство, слегка щурясь в темноте, чтобы лучше видеть. А после прикрываю рот рукой, чтобы заглушить вздох шока.

Это не просто какое-то случайное видео.

На нем я.

Кадры, на которых я запечатлена в своей квартире, не подозревающая о том, что за мной наблюдают. Вот я в ванне, с закрытыми глазами, трогаю себя. Звук приглушен, но, когда мои губы двигаются, я понимаю, что издаю стон, и лицо тут же вспыхивает при воспоминании об этом, хотя кровь в жилах стынет от шока.

А вот я лежу на кровати, раскрасневшаяся, голова Мэлиса у меня между ног, пока он вылизывает меня. Я наблюдаю, как извиваюсь, выгибаюсь ему навстречу, явно теряя самообладание от удовольствия.

Есть даже нечеткие кадры с поля для гольфа, где Колин напал на меня и пытался изнасиловать. В ролике я вижу, как он целует меня и лапает. Как я пытаюсь с ним бороться не видно, а ракурс и изображение настолько неудачные, что кажется, будто я прижимаюсь к нему. Будто хочуэтого. В итоге мы оба оказываемся на земле, он на мне, а затем декорации снова меняются.

На этот раз это гостиная с диваном и двумя креслами. И четыре человека.

Я сразу узнаю это место, и по венам пробегает холодок.

Это кадры с той ночи.

Снимок сделан крупным планом, камера, вероятно, спрятана где-то у подножия лестницы. Я стою на коленях перед одним из кресел и сосу член Мэлиса, стараясь взять в рот как можно больше. В какой-то момент я поднимаю взгляд. Мои глаза остекленели и широко раскрыты, и даже без звука очевидно, что я умоляю его о чем-то.

Еще через несколько секунд, уже на другом кадре, я оказываюсь верхом на члене Рэнсома, его руки сжимают мои бедра, моя голова запрокидывается назад, пока я принимаю его в себя. Затем кадр переключается на Мэлиса, который, склонившись надо мной, жестко и злобно трахает меня. Используя меня как тряпичную куклу. И вот я лежу, растянувшись на диване, вся в их сперме, и выгляжу оттраханной, выжатой. Ко мне подходит Виктор, его забрызганная спермой рука сжимает член, и я наклоняюсь, облизывая головку, будто голодала годами.

Желудок противно сжимается, на меня накатывает волна тошноты. Я чувствую, что меня сейчас вырвет.

Какого дьявола? Что это за хрень такая?

Тот факт, что у него есть запись со мной в моей ванной, означает, что у Виктора там все-таки была камера. Когда мы вместе убирали их из моей квартиры, он ни словом не обмолвился об этой. И не потому, что забыл. Ведь Виктор никогда ничего не забывает. Он наблюдал за мной. Смотрел, как я мастурбирую. И молчал об этом.

Он солгал мне.

Должно быть, именно он разыскал видеозапись с поля для гольфа после того, как узнал, что со мной случилось. Для чего? Я уже сказала Мэлису, кто в этом виноват, и они избили Колина, так зачем же ему понадобилось видео?