Книга Запутанная игра, страница 34 – Ева Эшвуд

Рэнсом смотрит ему вслед полсекунды, затем снова переключает внимание на меня. Когда наши взгляды встречаются, желудок сжимается от тошноты.

Почему он здесь? Они все-таки хотят меня убить? Этот парень, Мэлис, наверняка хотел моей смерти, и, возможно, ему удалось добиться согласия остальных за одну ночь, и теперь он отправил того, кто настаивал на моем спасении, выполнить эту работу.

Вчера Рэнсом, казалось, был против этого, но зачем ему заступаться за меня и ссориться со своими друзьями?

Я делаю маленький шаг назад, балансируя на грани того, чтобы бросить поднос и пуститься наутек, но Рэнсом протягивает руку, прежде чем я успеваю что-либо сделать.

— Пошли, – бормочет он, выхватывая поднос у меня из рук и бросая его на пол.

Затем он протаскивает меня сквозь толпу в заднюю комнату, где бригада уборщиков хранит все свои ведра и швабры. Это маленькое, тесное помещение, совсем не предназначенное для двух человек и кучи вещей для уборки. Подсобка наполнена запахом различных чистящих средств и несвежей воды, но почему-то над всем этим витает аромат Рэнсома. Он забивает мои ноздри, перекрывая все остальное, – пряный, немного острый, с примесью смазки и моторного масла. Он уникален, но не плох, и заставляет мое сердце тяжело биться в груди.

Поскольку теперь я стою очень близко к нему, у меня получается разглядеть, насколько он все-таки красив. Все трое парней, которых я встретила прошлой ночью, были красивы, но двое других имели более резкие черты лица, будто просто взглянув на них слишком пристально, можно порезаться. Рэнсом красив в более классическом стиле, его внешность, кажется, создана для того, чтобы привлекать внимание.

Но, несмотря на это, я по-прежнему боюсь его. Красивый он или нет, я знаю, что он мог бы убить меня, если бы захотел, даже не вспотев. Я видела, что он помог сделать с русским прошлой ночью.

— Ч-чего ты хочешь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал раздраженно, словно меня оторвали от работы, а не так, будто я вот-вот описаюсь от страха.

Он одаривает меня кривой улыбкой.

— Не волнуйся, Мэлис не передумал, – говорит он, словно прочитав мои мысли. – И Виктор тоже. Они просто хотели, чтобы я наведался сюда и убедился, что ты помнишь о нашем уговоре.

— Ага. И чтобы дать мне понять, что вы знаете, где я работаю. И, вероятно, где я живу тоже, – фыркаю я, не успевая остановить слова, стремительно вылетающие из моего рта.

Бровь Рэнсома, проколотая пирсингом, приподнимается, а улыбка становится шире.

— Ты умная. Мне это нравится. И храбрая, хотя я уверен, что ты напугана до усрачки.

В этом он прав, но я не собираюсь этого признавать. Мне и так кажется, что он слишком много знает обо мне. Читает как открытую книгу и каким-то образом понимает смысл.

— Я помню наш уговор. Я никому ничего не скажу, – заверяю я его. Затем прикусываю губу и торопливо продолжаю: – Мой босс спрашивал об этом. Но я сказала, что ничего не знаю о том, что произошло.

Улыбка тут же исчезает с лица Рэнсома, а брови сходятся на переносице.

— Почему он хотел знать?

— Он… – Я сглатываю. – Это он устроил меня на эту работу. Он назвал Жизель – мадам, или как ее там – мое имя.

— Ясно.

Он прищуривает глаза, глядя на меня сверху вниз с таким пристальным выражением, что у меня на коже расцветает румянец. Снаружи доносятся приглушенные возгласы одобрения, которые обычно являются признаком того, что одна из самых популярных стриптизерш вот-вот начнет свой номер. Рэнсом смотрит мимо меня, будто прямо через дверь видит главную часть клуба, где танцовщицы и посетители делают свои дела.