Книга Прекрасные дьяволы, страница 141 – Ева Эшвуд

Говоря это, Мэлис просовывает руку в разрез моего платья, и, несмотря на то что рубцовая ткань немного приглушает ощущения, у меня по спине все равно пробегают мурашки. Руки Рэнсома тоже двигаются, ощупывая мою грудь и потирая соски сквозь ткань кружевного лифчика, который я надела этим вечером.

У меня кружится голова, и когда чувствую, как твердый член Мэлиса вжимается в мою попку, громко выдыхаю. Наверное, никто другой не слышит меня из-за грохочущих басов музыки, но я знаю, что Рэнсом слышит. Когда я смотрю в его глаза, обычно яркие сине-зеленые, они темнеют, как океан перед штормом. Мэлис тихо рычит мне на ухо, продолжая тереться своим телом о мое.

Я не единственная, кого это заводит. Между нами проходит электричество, как по цепочке обратной связи, с каждым движением разгоняясь все выше и выше.

Рэнсом с улыбкой наклоняется и целует меня за ухом. Он двигает бедрами вперед, давая мне понять, насколько он возбужден.

— Это не обязательно должно случиться на танцполе, – бормочет он. – Но ты позволишь нам трахнуть тебя в этом клубе? Ты сегодня просто охренительно сексуальна, а мы так изголодались по тебе.

Дыхание становится прерывистым, и мне приходится пару раз сглотнуть, прежде чем я могу произнести эти слова. Вчера был последний день моих месячных, так что нас ничто не остановит – впрочем, Мэлиса это никогда не останавливало. И как бы дико и импульсивно это ни звучало, я точно знаю, чего хочу.

— Можете взять меня, – выдавливаю я из себя, кивая в ответ на вопрос Рэнсома. – Я ваша.

Он втягивает воздух, когда мои слова достигают его ушей сквозь грохот музыки. Он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и то, что он там видит, кажется, лишает его остатков самообладания. Он подхватывает меня на руки и уносит с танцпола, а Мэлис и Виктор следуют за нами по пятам.

Если люди, мимо которых мы проходим, и думают, что несущий меня Рэнсом это ненормально, то ничего не говорят. Я оборачиваюсь и вижу, как какая-то женщина в откровенном платье бросает на меня завистливый взгляд, а после ее глаза скользят по братьям. Мы отрываемся от толпы и грохочущей музыки, направляясь в зал поменьше.

Рэнсом рывком открывает дверь, и мы вваливаемся в уборную. Она одноместная, но достаточно большая.

Виктор запирает дверь, а Рэнсом ставит меня на ноги и притягивает к себе для еще одного поцелуя. Этот глубже, чем любой из тех, которыми мы обменивались на танцполе, как будто сейчас он перестал сдерживаться. Такое чувство, словно он ждал этого всю ночь, и я наклоняюсь к нему, целуя в ответ. Голова кругом.

Большие мозолистые руки сжимают мои плечи, и когда я, задыхаясь, отстраняюсь, Мэлис поворачивает меня к себе лицом.

Его серые глаза горят тем же жаром, что я видела в глазах его брата, и в этом маленьком пространстве Мэлис выглядит еще крупнее, чем обычно. Он прижимает меня к себе и кладет руки мне на бедра, впиваясь пальцами в кожу сквозь платье.

Когда он целует меня, я чувствую себя так, словно сгораю заживо. Как будто он изливает на меня весь хаос и страсть, которые живут в нем, и наполняет меня ими.

Рэнсом и Мэлис постоянно движутся, по очереди целуя меня, а Виктор прислоняется к двери, наблюдая за происходящим. Пока Рэнсом покрывает поцелуями мою шею и всю кожу на груди, до которой может дотянуться, Мэлис скользит руками по моим бедрам, разводя их, чтобы потереться о меня своим твердым членом.