Книга Прекрасные дьяволы, страница 174 – Ева Эшвуд

А теперь еще и это.

Я прикусываю губу, вспоминая, что он рассказывал мне о своем отце и о том, как тот издевался над ним. Все эти привычки Вика – просто его способ справиться.

Дерьмо. Может, я слишком сильно на него надавила. Может, это зашло слишком далеко. Меньше всего я хочу, чтобы он начал избегать меня. От одной мысли о такой возможности у меня щемит сердце.

Часть меня хочет пойти за ним, но другая не уверена, что мне следует это делать. Если я буду настаивать на том, чтобы он поговорил со мной сейчас, я могу сделать только хуже, а это не то, чего я хочу. Он не умеет говорить о таких вещах, и ему, вероятно, нужно побыть одному.

Я на мгновение прикусываю губу, затем беру телефон, который оставила на столе, и отправляю ему сообщение. Нам всегда было легче разговаривать таким образом, и я очень, очень надеюсь, что так будет и в этот раз.

Я: Спасибо за французские тосты. Мне стало легче.

Я чувствую, что задерживаю дыхание, ожидая, ответит ли он. Внизу экрана появляются три точки, подтверждающие, что он здесь, что-то печатает. Затем они исчезают. И появляются снова. Я могу только представить, что он снова в своей спальне, в безопасности, в сиянии своих экранов, набирает и удаляет несколько сообщений, прежде чем отыщет то, что хочет сказать.

Наконец, телефон издает гудок.

Виктор: Не за что. Мне не нравится видеть тебя грустной.

Пока я читаю это сообщение, приходит еще одно.

Виктор: Спокойной ночи, мотылек.

Я смотрю на эти два сообщения, перечитывая их снова и снова, и испытываю множество разных чувств. В моей голове и на сердце столько всего, что я почти удивляюсь, как мое тело может все это вместить.

Еда и компания Вика действительно помогли мне почувствовать себя лучше. Уже поздно, и хотя я совсем не устала, мне, наверное, стоит хотя бы попытаться еще поспать. Я поднимаюсь наверх, но, когда пересекаю гостиную, по ступенькам спускается Мэлис.

Когда он замечает меня, напряжение на его лице спадает.

— Я заметил, что тебя нет в комнате Рэнсома, – бормочет он. – Забеспокоился.

Услышав его признание, я чувствую, как по телу разливается тепло. Мне нравится, что братья беспокоятся обо мне. А еще меня поражает, какой защищенной я себя чувствую, находясь рядом с ними. Рэнсом позаботился обо мне, отнеся в постель. Вик приготовил еду, поскольку я проголодалась, а Мэлис пошел проверить, все ли со мной в порядке. Они переживают за меня, каждый по-своему.

— Прости, – шепчу я в ответ. – Я просто… не могла уснуть.

Мэлис кивает.

— Хочешь вернуться в постель?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Мозг все еще неспокойный, трудно заснуть.

— Понимаю, – говорит он. – Пойдем.

Он присоединяется ко мне в гостиной, берет бутылку виски за горлышко, и мы устраиваемся рядом на диване. Мэлис делает глоток, а затем передает ее мне, и я следую его примеру.

Я никогда раньше не была большой любительницей выпить, но начинаю привыкать к тому, как виски разжигает огонь в моем горле и животе.

— Ты в порядке? – спрашивает он, наклоняя голову и глядя на меня. Взгляд не такой, как у Рэнсома или Вика, но я все равно чувствую в нем искренность. Мэлис грубоват, но это не мешает ему быть внимательным.

Я пожимаю плечами.

— Наверное. Вик приготовил мне еду.

Мэлис фыркает.

— Он так делает. В любой непонятной ситуации – готовь.