Книга Прекрасные дьяволы, страница 33 – Ева Эшвуд

— Декан сегодня очень занят, – говорит нам его секретарша, когда мы входим. – Он не принимает посетителей.

— У нас назначена встреча, – решительно заявляет Оливия. Она вежлива, но по ее тону ясно, что она именно там, где и должна быть.

— Ваше имя? – спрашивает женщина, набирая что-то на компьютере.

— Оливия Стэнтон.

Если женщина и узнает имя, то не подает виду, но все же кивает, когда видит имя Оливии в списке назначенных на день встреч.

— Ах. Мои извинения, миссис Стэнтон, – говорит она. – Дайте мне минутку.

Она встает и идет сказать декану, что мы здесь, и через несколько минут нас проводят в его кабинет.

Декан Кармайкл пользуется в кампусе репутацией делового человека. У него всегда все под контролем, но люди редко его видят – если только их не выгоняют из колледжа или они не получают какой-нибудь награды.

Оливия влетает в его кабинет с таким видом, будто она здесь хозяйка, усаживается в одно из обтянутых кожей кресел напротив его стола и жестом приглашает меня сесть в соседнее.

— Миссис Стэнтон, – говорит декан Кармайкл. – Чем я могу помочь вам сегодня?

Его взгляд на секунду останавливается на мне, но затем он снова смотрит на Оливию. Очевидно, кого он собирается слушать. И, думаю, он принял правильное решение.

— Я перейду сразу к делу, – говорит Оливия. – Это моя внучка, Уиллоу Хейз. Она здесь учится.

Декан оглядывается на меня, а затем печатает что-то на своем компьютере, вероятно, просматривая мое досье.

— Ясно.

— Из-за некоторых неприятных и непредвиденных обстоятельств в конце прошлого семестра моей внучке пришлось пропустить больше занятий, чем ей хотелось бы. Я здесь, чтобы посмотреть, что мы можем сделать, дабы вернуть ее в прежнее русло.

Мне приходится приложить немало усилий, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Неприятные и непредвиденные обстоятельства – что ж, можно и так сказать. Оливия не спрашивала о подробностях того, что помешало мне посещать колледж, а я не слишком вдавалась в объяснения. И я благодарна ей за то, что она не напирала.

Я уже поведала ей большую часть правды о своей жизни и о том, как обстояли дела с момента моего удочерения, но мне совсем не хочется рассказывать ей о братьях Ворониных. Это просто… совершенно другой уровень, и какая-то часть меня хочет все это забыть.

— Обычно, когда кто-то пропускает столько занятий, сколько пропустила мисс Хейз, ему приходится пересдавать семестр, – говорит декан, сцепив пальцы. – Она не сдавала выпускные экзамены ни по одному из своих предметов, согласно записям.

— Я это понимаю. – Оливия кивает. – Однако это неприемлемое решение.

— К сожалению, могу предложить только такое.

Бабушка улыбается, по-прежнему вежливо и изысканно, но теперь в ее улыбке появляется небольшая колючесть.

— То есть вы хотите сказать, что, если бы студенту пришлось пропустить занятия из-за болезни, смерти в семье или какой-то чрезвычайной ситуации, вы бы заставили его пересдавать зачеты за весь семестр?

Декан Кармайкл моргает, явно не привыкший к тому, что люди бросают ему вызов.

— Ну, не всегда. Конечно, нет. Но это смягчающие обстоятельства.

— А, так вы намекаете, что причины, по которым моя внучка пропустила занятия, недостаточно веские, чтобы позволить ей наверстать упущенное?

На секунду кажется, что он не находит слов. Думаю, если бы он говорил с кем-то другим, то наверняка уже сказал бы, что всех этих ее туманных рассуждений недостаточно. Но когда дело доходит до спора с моей бабушкой, он явно задумывается.