Книга Прекрасные дьяволы, страница 94 – Ева Эшвуд

Уиллоу сидит на островке, а Рэнсом прислонился к столешнице. Вик расположился за столом и смотрит в свой телефон, но я знаю: он все слышит.

— Итак, позволь уточнить, – говорит Рэнсом, склонив голову набок. Глаза поблескивают озорством. – Ты предпочитаешь снеки известных брендов, но не апельсиновый сок?

— Продукты из обычного магазина ничуть не хуже! – настаивает Уиллоу. Она даже не звучит раздраженной. Ее глаза так же сияют, а на губах играет улыбка.

— И ты даже с мякотью не взяла! – продолжает Рэнсом, покачивая бутылкой сока в руке. – Просто пьешь… апельсиновую воду. Это трагедия.

Она хихикает над его драматичным выражением лица, и от этого звука у меня в груди что-то сжимается.

Когда Уиллоу оказалась у нас на пути, она относилась ко всем нам одинаково. Держала на расстоянии. Но что-то явно изменилось между ней и Рэнсомом за последние пару недель. Та же фигня творилась, когда она жила у нас. Они разделяют странную непринужденность в отношениях, которой, как мне кажется, у нас с ней никогда не будет. Уиллоу не нервничает рядом с ним. Она тянется к нему, впускает в себя. Доверяет ему как будто. Испытывает симпатию.

Я сжимаю челюсти, подавляя свои чувства, пока они не разбили мне сердце еще сильнее.

Вик поднимает взгляд от телефона и переводит его на меня, и мне интересно, видит ли он это на моем лице. Если и видит, то ничего не говорит. Вместо этого мой близнец, как всегда, просто произносит мое имя как ни в чем не бывало.

— Мэлис. Ты проснулся.

Это привлекает внимание Рэнсома и Уиллоу, и они оба поворачиваются ко мне. Уиллоу соскальзывает со стойки и подходит, окидывая меня взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она.

— Нормально, – выдавливаю я из себя. Наверное, это защитный механизм. Я закрываюсь от нее так же, как она закрывалась от меня. Чувствую себя как дерьмо и разбираться с этим сейчас не собираюсь.

Я смотрю мимо Уиллоу на Вика и Рэнсома.

— Нам пора. Надо было разбудить меня раньше, чтобы мы могли отсюда убраться.

— Да все в порядке, – говорит Рэнсом тем же тоном, что и прошлой ночью. – Тебе нужно было как следует поспать, отдохнуть, чтоб восстановиться. К тому же Уиллоу любезно позволила нам остаться. Нельзя отмахиваться от такого гостеприимства.

Я закатываю глаза, но в его словах есть резон. Уиллоу могла бы послать нас на хрен, когда мы заявились прошлой ночью. Когда я, весь в крови, вторгся в ее личное пространство. Но она этого не сделала.

— Спасибо, – говорю я ей. – За то, что впустила нас.

— Конечно. – Она кивает, но я не могу прочесть выражение ее лица.

Я кивком указываю на остальных.

— Пошли.

Не дожидаясь, пока они последуют за мной, я поворачиваюсь и направляюсь к входной двери.

Уиллоу тихо идет за мной, и мои братья следуют за ней по пятам.

— Что вы теперь будете делать? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами, скрывая дрожь. От этого движения у меня натягиваются швы.

— То, что всегда делаем. Будем разбираться.

Она втягивает воздух и хмурит брови, и я знаю, что ее бесит, когда я не даю четкого ответа. Но ей, черт ее дери, придется с этим смириться. Я больше ничего ей не скажу.

— Не волнуйся, – добавляю я прямо. – Мы больше не станем тебе мешать.

Она начинает что-то говорить, но тут же захлопывает рот. Ее глаза, которые были такими теплыми, когда она смотрела на Рэнсома, становятся жестче, когда она смотрит на меня. Я отворачиваюсь и, поджав губы, распахиваю дверь ее квартиры.