Книга Порочная клятва, страница 122 – Ева Эшвуд

Это больно, моя задница горит, но в то же время это было чертовски приятно. Мне приходится напоминать себе, что нужно дышать, мое тело пульсирует от всех этих ощущений. Это наполовину наказание, наполовину что-то еще, что-то более глубокое и ошеломляющее. То, что нужно нам обоим.

Когда Мэлис вынимает из меня пальцы, я жалобно скулю, отчаянно желая большего.

Мэлис тяжело дышит у меня за спиной, и я слышу, как он возится со своим ремнем и брюками. На долю секунды я ощущаю, как гладкая головка его члена прижимается к моему входу, а затем он погружается внутрь.

Если бы я уже не лежала лицом вниз на кровати, от такого проникновения я бы точно рухнула на нее. Меня захлестывает мощная волна наслаждения, выбивая воздух из легких и заставляя мышцы напрячься.

Его член намного больше, чем мои пальцы или даже его, и я чувствую, как он растягивает мои внутренние стенки, полностью заполняя меня.

Мэлис хватает меня за бедра и начинает трахать, задавая ритм, от которого я раскачиваюсь на кровати. Его пальцы впиваются в мою кожу, и я надеюсь, что они оставят следы.

Я хочу увидеть их утром.

Чтобы помнить об этом.

Не то чтобы у меня был какой-то шанс забыть подобное. Мэлис трахает меня так, словно пытается доказать свою точку зрения, долбит мою киску, будто бы вообще не сдерживается. По комнате разносится звук влажных шлепков. У меня четкое ощущение, что он впервые проникает в меня настолько глубоко.

Я могу лишь принимать его.

Мои запястья связаны подвязкой, и я даже не пытаюсь сдержать стоны и мольбы, вырывающиеся из моих уст. Мэлис словно клеймит меня своим членом, желая убедиться, что мое тело, а также все, кто посмеет к нему прикоснуться, знают – оно принадлежит ему и его братьям.

Он сжимает в кулаке подол платья и использует его как упряжку, приподнимая мои бедра еще сильнее. Затем резко дергает, возвращая меня назад при каждом мощном толчке, когда наши тела снова и снова сталкиваются.

— Никто и никогда не сможет дать тебе того, что можем мы, – приговаривает Мэлис. – Никто. Тебе никогда не будет так хорошо ни с кем другим. Правда?

Он подчеркивает эти слова еще одним движением бедер, и моя киска сжимает его член, словно пытаясь удержать его от того, чтобы он когда-нибудь делся.

— Нет! Черт! – Я всхлипываю, слезы текут по щекам и впитываются в матрас под моей щекой. – Ни с кем, Мэлис, прошу! Я не могу…

— О, еще как можешь, – возражает он. – Ты можешь принять меня. Можешь взять все, что мы тебе дадим. Ты была создана для нас, солнышко. Создана, чтобы принимать наши члены.

— В этом он прав, – бормочет кто-то позади нас, и я с ужасом понимаю, что последние слова были произнесены не Мэлисом.

Они исходили от Рэнсома.

Он обходит кровать с другой стороны, и я чувствую, он наблюдает за тем, как Мэлис продолжает трахать меня.

Все мое тело сжимается, потому что я знаю, как, должно быть, сейчас выгляжу. Мои руки связаны за спиной, я уткнулась лицом в простыни, а задница горит ярко-красным огнем от шлепков.

Я вижу Рэнсома только краем глаза, но осознание того, что он тоже находится в комнате, придает всему этому еще больше остроты.

Мэлис склоняется надо мной, прижимая меня всем своим телом к матрасу. Его низкий голос звучит у меня в ухе, и я вздрагиваю, когда этот грубый звук подталкивает меня еще ближе к краю.