Книга Порочная клятва, страница 129 – Ева Эшвуд

— Чертова сука! – взрывается Мэлис через секунду, отходя от нашей маленькой компании. Он снова начинает расхаживать по комнате, проводя покрытой татуировками рукой по своим темным волосам. – Кем, черт возьми, она себя возомнила? Уиллоу не принадлежит ей. Она ведь человек, а не гребаная вещь.

Когда я слышу его слова, по моему телу разливается тепло, и я подхожу к нему, протягиваю руку и кладу ее ему на плечо.

— Она ужасна, я знаю, – шепчу я. – Но она неправа. Я никогда ей не принадлежала. Не совсем.

Он смотрит на меня, его угольно-серые глаза горят, и когда он притягивает меня к себе, я спотыкаюсь, но не сопротивляюсь. Позволяю ему прижать меня к себе, зарыться носом в мои волосы, вдохнуть мой запах, и лишь надеюсь, что это немного успокоит его волнение.

— Ты же знаешь, каковы эти толстосумы, – вмешивается Рэнсом, скривив губы в отвращении. – Для них все – либо собственность, либо возможность. Они смотрят на мир не так, как остальные.

— Пусть катится к черту, – бормочет Мэлис. – И я с удовольствием отправлю ее туда сам.

Вик начинает что-то печатать на ноутбуке, и я широко раскрываю глаза.

— Что ты делаешь? Если ответишь, разве не выдашь наше местоположение?

Он качает головой.

— Нет, это не так работает. Соединение защищено. И зашифровано. Точно так же, как мы не смогли бы узнать, где Оливия, она не сможет отследить и нас.

Я прикусываю губу, все еще не уверенная.

— К тому же это хороший шанс выяснить, что она задумала, – говорит мне Рэнсом. – Если мы заставим ее заговорить, возможно, она проболтается. Даст нам подсказку о том, что ей известно и как она планирует нас выследить.

— Ты имеешь в виду, если мы достаточно разозлим ее, – бормочет Мэлис.

Рэнсом ухмыляется, приподнимая бровь с пирсингом.

— И это тоже. Люди лажают, когда злятся.

Это меня совсем не утешает, а только заставляет волноваться еще больше. Потому что он прав. Люди действительно лажают, когда злятся, и можно с уверенностью сказать, что парни злятся на Оливию за то, что она сделала.

— А что, если это мы проболтаемся? – спрашиваю я, скорчив гримасу. – Мы можем совершить ошибку так же легко, как и она.

— Вик? Совершит ошибку? – Рэнсом качает головой. – Может, Мэлис, но точно не Вик. Он никогда не был таким небрежным.

Мэлис толкает его, и на лице Вика появляется легкий намек на улыбку. Он продолжает печатать.

— Что ты ей говоришь? – интересуюсь я.

— Что ей следует быть осторожной с тем, с кем она начинает войну, – отвечает он.

В его голосе звучат нотки, более злобные, чем обычно, и я снова вспоминаю, что они с Мэлисом близнецы.

Вик посылает сообщение, и теперь мы можем только ждать. Мэлис опять принимается расхаживать по комнате, снова и снова хрустя костяшками пальцев. Рэнсом набрасывается на коробку с едой, ворча себе под нос по поводу ее содержания, хотя он один из тех, кто ее собирал.

— Какого хрена мы не взяли с собой нормальной еды? – жалуется он.

— Потому что нормальная еда быстро портится, и мы не знаем, в каких условиях будем жить, – быстро отвечает Вик.

Рэнсом морщится.

— И фаст-фуда, наверное, тоже поблизости нет. Что паршиво, потому что я бы сейчас не отказался от чертова чизбургера.

— Хватит ныть, – огрызается Мэлис.

Рэнсом швыряет в него батончиком мюсли, и Мэлис с легкостью ловит его в воздухе. Но не ест его, просто сует в задний карман и продолжает расхаживать по комнате.