Книга Порочная клятва, страница 97 – Ева Эшвуд

Рэнсом мычит в знак согласия, и мое сердце учащенно бьется. Я чувствую себя порочной и могущественной, зажатая между ними, словно в тисках. Они оба так близко, так возбуждены.

Они пробуждают во мне то, чего никто другой не может.

Чего никто другой никогда не смог бы.

Они заставляют меня чувствовать себя красивой и сексуальной, получать все то, чего я жажду. Для них я не тошнотворная и отвратительная.

— Да, – бормочу я. – Я хочу…

Слова застревают в горле, когда я осознаю, сколько еще вещей хотела бы сказать. Честно говоря, я так многого хочу от этих трех мужчин, но сейчас есть лишь одна вещь, которой я жажду больше всего. Единственное, что мне нужно от них, – это залечить дыру, что растет в моем сердце.

— Я хочу, чтобы вы трахнули меня. Я хочу, чтобы ваши члены были во мне. Я хочу… мне нужно, чтобы вы наполнили меня.

Это адресовано им всем, даже Вику, хотя я знаю, что он еще не готов к этому. Но мне нужны все они, какими бы способами я ни заполучила их.

Мэлис слегка отстраняется, глядя на меня с жаром в темных глазах.

— Ты прошла долгий путь, солнышко, – одобрительно говорит он. – От маленькой потерянной девочки, которая едва могла произнести слово «киска», когда описывала нам свою мечту, до чертовски сексуальной женщины, которая знает, чего хочет, и берет это. Просит о члене, как гребаный профи. Это чертовски возбуждает.

Он наклоняется, его губы почти касаются моего рта.

— Может, на этот раз разминки не будет, – бормочет он. – Может, на этот раз я трахну тебя первым.

— Нет, – это слово вылетает прежде, чем я успеваю его обдумать, и темные брови Мэлиса удивленно приподнимаются. Я прочищаю горло и добавляю: – Не первым. Я хочу, чтобы вы трахнули меня одновременно.

В его серых глазах вспыхивает понимание, а на лице расцветает новый вид жара.

— Черт, – стонет он. – Иисус, твою мать, Христос.

Он прижимается ближе, и я снова оказываюсь зажатой между ними. Как будто, когда я произношу эти слова, в них что-то переключается, и все становится на свои места.

Они трогают и целуют меня, практически пожирая, словно не могут насытиться. Я перестаю понимать, чьи руки где, когда парни прикасаются ко мне, – и даже не пытаюсь. Это не имеет значения, потому что я принадлежу каждому из них в равной степени.

— Ты уверена? – бормочет Мэлис, касаясь губами кожи на моей шее. – Ты же знаешь, я не люблю нежностей. Это будет жестко. Думаешь, твое маленькое тесное тельце выдержит нас обоих?

Я нетерпеливо киваю, желудок сжимается от волнения.

— Я хочу этого, – говорю я ему. – Я смогу.

Он одобрительно рычит, и этот звук проникает в само мое естество.

Парни затаскивают меня в гостиную. Мэлис и Рэнсом не перестают меня трогать, а Вик находится всего в нескольких футах от них, хотя его рук на мне нет.

Мы останавливаемся перед диваном, но, прежде чем они успевают уложить меня на него, Рэнсом внезапно останавливается. Он хмурится и поворачивается, чтобы посмотреть на всех нас.

— Знаете что? Нет, хватит этого диванного дерьма. Если мы собираемся это сделать, нам нужна кровать.

Мэлис приподнимает бровь, глядя на него.

— И что ты предлагаешь? Не похоже, что у нас есть кровать, которая смогла бы вместить всех нас.

— И едва ли мы будем лежать друг на друге, – парирует Рэнсом.