Книга Ремонту не подлежит, страница 105 – Лорен Форсайт

Дилан криво усмехнулся и кивнул.

— Пожалуй, ты права. Мы подходим друг другу, уравновешиваем друг друга. С ней весело. И она открыла мне совершенно другой мир, я даже не подозревал о его существовании. Я не хочу жить в этом мире все время, но… это же нормально, что мы развиваемся? И отношения тоже развиваются.

— Именно. Вы прекрасная пара. Честно.

Честно?

Я почувствовала на себе пристальный взгляд его ярко-голубых глаз.

— Значит, ты была бы рада, если мы с Ники поженились?

Почему мне кажется, что этот вопрос – ловушка?

— Я счастлива, если ты счастлив. Разве не в этом смысл нашей сегодняшней поездки? Чтобы все были счастливы. – Я широко улыбнулась, но Дилан вдруг погрустнел и покачал головой.

— Не делай этого.

— Чего?

— Эта твоя притворная улыбка – она на меня не действует. Я видел ее слишком много раз.

— Она не… я просто грущу из-за того, что меня не повысили, у меня похмелье, и я продолжаю твердить все то, что говорила тебе пятнадцать лет назад. Не придирайся, а? – Я взяла ломтик картошки, сунула его в рот и принялась сердито жевать.

Дилан вздохнул.

— А мы когда-нибудь поговорим о том, что случилось? О нас?

Я поморщилась, проглотила картошку, прижала пальцы к губам и еле слышно прошептала:

— Только не сейчас, Дил.

— Но мы должны поговорить, иначе я взорвусь. Прошу. – Он потянулся и накрыл своей ладонью мою руку, умоляюще глядя на меня. – Прошу, давай поговорим честно, давай хотя бы на пять минут станем собой?

— Ты первый начал притворяться!

— Я запаниковал! – Дилан всплеснул руками. – Иначе пришлось бы проходить весь ритуал: о, привет, как дела, чем занималась все эти годы? Рассказывать о жизненных достижениях. А я знаю, что мои достижения тебя бы разочаровали. И я злился на тебя.

— Я тоже на тебя злилась.

Он удивленно встрепенулся.

— Ты злилась на меня? За что? Это меня ты бросила, заблокировала и больше не давала о себе знать!

Я огляделась. Другие посетители бара притихли и слушали наш спор, делая вид, что занимаются своими делами. Я всплеснула руками и тихо произнесла:

— Давай не будем сейчас об этом говорить.

— Прошу, Али, я и так был терпелив, но неужели…

— Я знаю, но… не здесь.

Дилан кивнул и встал.

— Ладно. Пойдем.

Я кивнула на свою тарелку.

— Надо заплатить.

— Я уже заплатил. Пойдем.

Я поплелась за ним, как на виселицу, понурившись и ступая строго по его следам, не осмеливаясь ни думать, ни говорить, ни спорить. Я знала, что в итоге окажусь крайней. Буду стоять, сгорая от стыда, и признаваться, что когда-то любила его, а потом узнала, что ему до меня нет дела. Откроюсь ему, покажу свою слабость и уязвимость и окончательно опозорюсь.

Мы вышли к морю. За шумом волн никто не смог бы нас подслушать.

— Ты специально пришел сюда, чтобы никто не слышал, как я ору? – спросила я и указала на море.

— И еще я смогу кинуть тебя в воду, если мне не понравится то, что ты скажешь.

Я повернулась к нему, собралась с мыслями и подняла руки.

— Ладно. Давай поговорим честно. И не будем притворяться. Что тебе от меня нужно?

— Хочу, чтобы ты попросила меня говорить тебе правду и только правду! – сердито крикнул он, и я чуть не рассмеялась.

— Правду и только правду? Ты хочешь поиграть в забавные факты? Ну давай, сообщи мне все, что знаешь о миграции птиц южноамериканского континента. Я внимательно слушаю.