Книга Ремонту не подлежит, страница 13 – Лорен Форсайт

— Он же пресный, как макароны без соуса. И все равно умудрился подняться по карьерной лестнице. А все потому, что ты его «выручила», – заметила Тола.

— Ну, если считать всех, кому я пыталась помочь с карьерой, список будет намного длиннее! – заметила я. – Мэтью не считается.

— Ладно, – Тола закатила глаза, – пересчитаем статистику без него.

Эрик заворчал, но достал ручку и начал пересчитывать.

— Ладно, но умоляю, сходи к психотерапевту. И прекрати помогать Мэтью, он пронырливый хорек и только притворяется душкой.

— Вы же говорите, он пресный, как макароны.

— Ты просто не слышала, что он при ребятах несет. Прикрывается своим макаронным фасадом. Так всегда, – Эрик постучал ручкой по листку. – Итак, фактор Али изменился и теперь составляет восемьдесят пять процентов. Но наша теория все еще верна.

Я закатила глаза, а Тола с Эриком снова переглянулись.

— Что? Почему вам не нравится моя реакция?

— Мы хотели, чтобы ты призналась, что может быть немного повлияла на них, вот и все, – тихо проговорила Тола. – Разве не приятно осознавать, что благодаря тебе жизнь человека настолько улучшилась?

Да ничего приятного, они же теперь все лучше меня, а я где была, там и осталась.

— Мне просто… досадно почему-то, не знаю, почему. Я им совсем не завидую. Меня тошнит от лекций TED. Я не хочу становиться инвестиционным банкиром, не хочу, чтобы о моей свадьбе писали в светской хронике. Я просто… не знаю даже… – я вздохнула.

Тола склонила набок голову.

— Может, тебе интересно, чего бы ты сама могла добиться, если бы потратила все это время и силы на себя?

Мне скорее интересно, почему я встречалась с неудачниками, пытаясь из них что-то вылепить, и что это обо мне говорит, подумала я.

Я всегда мечтала о такой любви, как у моих бабушки с дедушкой. У них была любовь на века, они смотрели друг на друга с тайной улыбкой, будто у них был свой язык. Я не стремилась стать для кого-то всем на свете, я просто… что бы я ни делала, сколько бы ни вкладывала, этого всегда казалось мало.

Я вздохнула и убрала свой ланчбокс.

— Что ж, ребята, было интересно, и я рада вашему исследовательскому рвению, но мне пора разгребать почтовые завалы и любоваться самодовольной физиономией Хантера.

Они с беспокойством посмотрели на меня, а я не понимала, что чувствовать. Ладно, допустим, все мужчины, с которыми я встречалась, из безнадежных и ленивых инфантилов превратились в сознательных взрослых. И что? Да, я часами выслушивала рассказы об их детских травмах, успокаивала и мирилась с их дерьмом, хотя они могли бы просто пройти к психотерапевту. Да, нынешние девушки и жены этих мужчин пожинают плоды моего тяжелого труда. И что такого? Я же сама сделала этот выбор, сама решила изображать идеальную подружку в тот короткий срок, что мы были вместе. Если это помогло, мне надо собой гордиться! Разве плохо, что Джейсон поблагодарил меня за веру в него, что Дэвид вспомнил про тот семинар? Может, я сыграла в их жизни роль феи-крестной, и именно это было нужно в тот период!

Но что было нужно мне?

Тола и Эрик всегда смеялись, когда я говорила, что отношения – это утомительно. Что я слишком устала и не хочу ни с кем встречаться. Но теперь я поняла, почему мне так казалось. Гораздо лучше завести щенка: за ним тоже придется убирать дерьмо, но он хотя бы любить меня будет! А ведь как было бы здорово хотя бы раз услышать: «Не переживай. У меня все под контролем».