Книга Вместе или нет, страница 115 – Ава Уайлдер

Но, с другой стороны, ни то, ни другое не сослужило им хорошей службы, поскольку оба в итоге оказались в похожем положении: по-прежнему одинокие, по-прежнему застрявшие в отношениях десятилетней давности.

Шейн молча сложил спортивные штаны и вернул их Лайле, стараясь не обращать внимания на боль в груди, никак не связанную с ушибленными ребрами. Он упорно отмахивался от вопроса, вертевшегося у него в голове, ― вопроса, казавшегося слишком нелепым, чтобы произнести его вслух.

А что, если теперь между ними все по-другому?

* * *

Лайла не видела Шейна до понедельника ― то есть до тех пор, пока не возобновились съемки. В выходные она попробовала отвлечься, посещая с Марго и Брайаном местные достопримечательности или пытаясь безуспешно бороться с беспокойством в тренажерном зале отеля.

Лайле совершенно естественным образом удалось завоевать уважение всего коллектива. Марго разместила в своих соцсетях несколько снимков со Дня благодарения. На одном из них, который она подписала «спасибо маме с папой», были запечатлены Лайла и Шейн. Лайла не помнила, когда их сфотографировали, но, судя по всему, это случилось во время игры в «Табу». Они сидели на диване вместе ― рядом друг с другом, соприкасаясь коленями. Шейн говорил ей что-то, наклонившись и безуспешно пытаясь скрыть улыбку. В ответ Лайла искренне, от души хохотала, запрокинув голову.

Увидев фотографию в первый раз, Лайла испытала примерно такое же болезненное чувство, какое вызвал в ней скриншот из «Позднего вечера». Но там было чистое шоу с камерами, направленными в лицо, с аудиторией, пожиравшей их взглядами, ― короче говоря, нечто не менее фальшивое и искусственное, чем изображение города, на фоне которого они снимались.

Здесь же все было иначе. Она не могла винить Марго, что та сфотографировала их вместе с Шейном и опубликовала этот снимок, но в запечатленном моменте присутствовало что-то до боли личное. Это было весьма неразумно ― так долго разглядывать фотографию, и чем дольше она это делала, тем сильнее раздражалась. У Шейна не было никаких причин смотреть на нее так, будто она ― единственная в комнате или даже во всей вселенной. Это только взбудоражит толпы бешеных, навязчивых фанатов, одержимых желанием выяснить, что происходит между ними за кадром.

Хотя, с другой стороны, возможно, ей не помешала бы их помощь, поскольку она сама впервые в жизни не могла разобраться в своих отношениях с Шейном.

Агент по рекламе с нескрываемым ликованием сообщил Лайле, что интерес пользователей к этой фотографии вчетверо превысил интерес к любому из других постов Марго, и снимок даже перепостили несколько новостных агентств. Лайла постаралась, чтобы ее голос прозвучал весело и непринужденно, и была рада, что неприятный осадок от истории с Ионой наконец уйдет. Но если говорить откровенно, больше всего в этой фотографии ее раздражало то, что Шейн выглядел на ней лучше всех.

Как только они вернулись на съемочную площадку, их представили местному режиссеру, нанятому телеканалом вместо Ионы. Режиссером оказалась Фатима Алами ― женщина немного за сорок, миниатюрная, с длинной косой темных вьющихся волос, теплой улыбкой и ямочками на щеках. Пяти минут общения с ней хватило, чтобы Лайла испытала волну облегчения от того, что сцену поцелуя будет снимать Фатима, а не Иона.