Книга Вместе или нет, страница 154 – Ава Уайлдер

— Лайла, ― выдохнул он. ― Я…

Он оборвал себя на полуслове, помотал головой и занял место у нее между ног, уперевшись руками по сторонам.

— Что ты? ― подбодрила она.

Он смущенно улыбнулся и снова покачал головой.

— Ничего. Кажется, кто-то говорил мне, что во время секса не считается.

Она опять почувствовала тяжесть в груди и спазм в горле, слезы защипали уголки ее глаз. Лайла попыталась откашляться, однако голос ее все равно прозвучал хрипло.

— Хорошо. Надеюсь, ты скажешь мне об этом позже.

— Обязательно скажу.

Она заставила себя рассмеяться, хотя это был смех сквозь слезы.

— Так значит, ты накинешься на меня теперь, когда мы перестали ненавидеть друг друга?

Он улыбнулся, и его улыбка тоже показалась Лайле вымученной. Возможно, от нестерпимого желания.

— Я буду делать все, что ты захочешь.

Лайла почувствовала, как в горле собирается комок. Она взяла в ладони его лицо, провела пальцами по его бороде и тихо сказала:

— Я просто хочу тебя.

Он наклонился и прижался носом к ее ключице.

— Ну и кто теперь сентиментальный?

Лайла подвинулась под ним и подняла колени, обхватив его бедра. Она изогнулась, чтобы он попал сразу, и Шейн медленно вошел в нее. Оба тяжело выдохнули. Лайла крепко обвила руками его шею и уткнулась в нее лицом.

Она чувствовала себя полностью обнаженной и беззащитной, просто вывернутой наизнанку. Возможно, впервые в жизни Лайла ощутила свободу от груза исполнения чужих желаний, свободу от воплощения того, что ожидал от нее партнер. Во всех предыдущих отношениях она интуитивно понимала, чего от нее хотят, и незаметно подстраивалась, осознанно или нет. Впрочем, это тоже было по-своему приятно.

Однако, как только Шейн начал двигаться ― осторожно, затаив дыхание, ― на ее глаза вновь навернулись непрошеные слезы, и она поняла наконец, как это важно: ослабить бдительность, позволить себе раскрыться. Такого контакта она никогда раньше не ощущала во время секса. Ни с ним, ни с кем-либо еще. Больше не было никаких игр, никаких личин, никаких манипуляций, никакой отчужденности. Только они двое ― раздетые донага, прижимающиеся друг к другу, взволнованные и уязвимые, словно занимались этим впервые в жизни.

Лайла опустила голову и встретилась с Шейном взглядом, ее руки ослабили хватку на его шее и скользнули вверх по его лицу. Во взгляде Шейна читался и сексуальный голод, и нежность ― нежность, которая показалась бы ей невыносимой, если бы не осознание того, что она, скорее всего, смотрит на него так же. Теперь это было близко к полному слиянию.

Она вытянула руки высоко над головой, а он прижал свои ладони к ее ладоням, и они переплели пальцы. Нежность уже исчезла ― его взгляд стал горячим и бездонным. Он застонал, увидев, как хорошо ей стало, когда его бедра задвигались сильнее и быстрее, посылая волны удовольствия вверх по ее позвоночнику. Ощутив, как нарастает еще один оргазм ― неторопливый, подобно надвигающейся буре, ― она закинула ноги ему на поясницу и приподняла бедра навстречу его движениям.

Как только Лайла почувствовала, что приближается к пику, она высвободила одну руку и легонько похлопала Шейна по бедру. Почти не сбившись с ритма, они перекатились одним плавным движением, и она оказалась сверху. Ей всегда было легко проделывать это, особенно с ним. Закрыв глаза и положив руки ему на плечи, она стала прислушиваться к нарастающим волнам ощущений. Его руки были повсюду ― на груди и на талии, они сжимали ее бедра так сильно, что она почти не сомневалась, что проснется завтра с синяками от пальцев на заднице.