Книга Вместе или нет, страница 170 – Ава Уайлдер

Лайла взяла его за подбородок, ощутив ладонью шершавую вечернюю щетину, и нежно прижала большой палец к ямочке, почти не осознавая, что делает. Он улыбнулся и наклонился, сократив, наконец, расстояние между ними до минимума.

Поцелуй его был нежным. Более нежным, чем Лайла ожидала. Однако она чувствовала, как упорно он старался контролировать себя, ― по пульсировавшему в его теле напряжению, по его прерывистому дыханию. Восхитительный голод рос внизу ее живота, пока его губы дразнили, исследовали, вкушали, а его сжатая, как пружина, сдержанность медленно сводила ее с ума.

— Черт, ты потрясающе пахнешь, ― пробормотал он. ― Я очень хочу…

Он повернул голову и коснулся губами ее щеки, не позволяя себе прикусить мочку ее уха.

Она резко вдохнула и снова притянула его лицо к своему, втягивая его нижнюю губу в свой рот. Она стала глубоко целовать его, больше не в силах это терпеть. Как только ее язык впервые коснулся его языка, он издал низкий горловой стон, одной рукой крепче прижал ее к себе, а другую запустил в ее волосы.

Она плавилась от тепла его тела, поцелуи становились все более лихорадочными и требовательными, его ладони дразнили ее, поглаживая обнаженные руки и ноги, обхватывая талию, прикасаясь к ней везде, кроме тех мест, где она больше всего этого хотела. Лайла стала извиваться у него на коленях, его дыхание сбивалось всякий раз, когда она своими ягодицами касалась выпуклости на его джинсах, а ее бедра сжимались, отчаянно нуждаясь в облегчении.

Лайла не могла вспомнить, когда в последний раз так возбуждалась от обычного поцелуя, ― сейчас она, кажется, могла кончить от малейшего прикосновения между ног. Но ведь это был не просто поцелуй. Это было ожидание. Предвкушение. Таившееся в его взгляде, когда она появилась в баре; когда он впервые увидел ее в этом платье; когда они сидели друг напротив друга в комнате ожидания перед прослушиванием.

К тому же он действительно офигенно целовался.

В конце концов, он отстранился, прижавшись лбом к ее лбу, и прохрипел:

— Господи Иисусе…

— Я еврейка, ― машинально пробормотала она, поскольку мозг был слишком взбудоражен, чтобы придумать что-то еще.

— Ну, вообще-то, он тоже был евреем.

Ее смешок перешел в постанывание, как только он уткнулся лицом ей в шею, и его щетина царапнула чувствительную кожу, а губы успокоили Лайлу, пробуя на язык ее учащенный пульс. Она беспомощно прильнула к нему и снова нашла его рот, ее сердцебиение почти прерывалось между их общими вздохами. Его волосы оказались мягкими и достаточно длинными, чтобы за них можно было крепко ухватиться.

Теперь она понимала: этот вечер не мог закончится по-другому. Возможно, дальше этого дело не зайдет, и они так и будут целоваться, как подростки, которым негде уединиться. Однако, нет, продолжение будет. Должно быть. Ее ладони ощущали каждую частичку его тела, и она чувствовала себя эгоистичной и жадной. Она хотела большего. Она хотела овладеть им. Она хотела, чтобы каждый волосок, каждый шрам, каждый миллиметр его кожи и каждый бугорок мускулов принадлежали ей, ― пусть даже всего на одну ночь.

Краем глаза Лайла уловила пару возмущенных взглядов, брошенных в их сторону, ― как раз вовремя, чтобы прорваться сквозь туман в голове и выдернуть себя из параллельного мира, в котором она оказалась. Она буквально была готова обсосать его у всех на виду.