Книга Вместе или нет, страница 47 – Ава Уайлдер

После этого пути назад уже не было. Как только розовые очки их отношений разбились, она с абсолютной ясностью увидела, что добродушное обаяние, которое изначально так привлекло ее к нему, на самом деле было маской, скрывавшей бесхребетность, неуверенность и патологическую потребность нравиться окружающим. И в зеркале его глаз она сама стала уродливой версией себя: замкнутой, мстительной, лишенной чувства юмора мегерой.

К какому бы психотерапевту они в конечном счете ни обратились, ему определенно будет над чем поработать.

Шейн остановился и резко развернулся.

— Дело не в татуировках.

Она подошла к нему ближе, почти вплотную.

— Тогда в чем?

Лицо его напряглось.

— Ты знаешь, что ты сделала.

— В смысле? Что я сделала? ― изобразила она удивление, широко раскрыв невинные глаза.

— Ты пыталась… ― Он отвел взгляд, прежде чем продолжить. ― С тобой все превращается в соревнование. Тебе всегда нужно побеждать.

— Твой член ― не такой уж ценный приз, каким ты его считаешь, Шейн, ― огрызнулась она.

Он слегка ухмыльнулся и понизил голос:

— Раньше ты говорила другое.

— Что ж, раньше я ела на завтрак полуфабрикаты, запивая энергетиком, но, по счастью, с тех пор мои стандарты относительно того, чему я позволяю проникать в свой организм, изменились.

Чувствуя, как заполыхали ее щеки, она проскользнула мимо Шейна.

Ну хорошо, да, она немного подразнила его на съемках, но лишь для того, чтобы отвлечься от собственного чувства дискомфорта, потому что вся эта ситуация странно взволновала и возбудила ее. Только так она могла хотя бы частично контролировать происходящее. Однако расплата пришла позже. Проснувшись посреди ночи, она почувствовала, что находится на грани оргазма после нескольких часов тревожных, сексуально насыщенных снов. Просунув руку между ног, она позволила себе завершить начатое ими дело.

Переступив грань, она утешала себя лишь тем, что, судя по болезненной реакции Шейна, он сдался гораздо раньше, чем она. Она убеждала себя, что единственная причина, по которой она «увидела звезды», кончая, заключалась в том, что напряжение копилось весь день, а вовсе не в том, что ее подруги были правы насчет возбуждающих свойств ненависти.

Они вышли из дверей почти бок о бок. По крайней мере, у нее хватило ума не спорить с ним, когда он придержал для нее дверь, и даже буркнуть «спасибо». Ее совсем не радовала перспектива идти вместе с ним до трейлеров, поэтому вместо того, чтобы повернуть направо, к съемочной площадке, она пошла налево, к парковке, чтобы обойти здание вокруг и немного успокоиться за это время.

— Куда ты пошла?

Она обернулась.

— Тебе какое дело?

Он моргнул от неожиданности.

— Никакого. Ты права. Извини.

Шейн повернулся и пошел прочь, не сказав больше ни слова, а Лайла с недоумением смотрела ему вслед.

— Итак, как долго вы вместе?

Шейн и Лайла смущенно переглянулись.

Они нерешительно присели на разных концах дивана, который был совсем не таким большим, как хотелось бы Шейну. Напротив них в плюшевом кресле сидела нанятая телекомпанией семейный психолог доктор Дина ― стройная женщина родом из Южной Азии, лет шестидесяти, с коротко стриженными седыми волосами и в огромных очках в фиолетовой оправе. Яркость ее очков сразу бросалась в глаза, поскольку все остальное в ее кабинете ― от мебели и декора до ее собственного наряда ― было провокационно нейтральным, выдержанным в гамме цветов от кремового до бежевого.