Книга Вместе или нет, страница 69 – Ава Уайлдер

— Да, ― ответил Шейн. ― Но ты же понимаешь, что я возьму тебя с собой? Что бы дальше ни случилось. Если у меня будет работа, то она будет и у тебя.

Лицо Дина неожиданно помрачнело.

— Ладно, ― сказал он и снова отвернулся к окну.

Шейн нахмурился, но продолжать разговор на эту тему не стал.

Честно говоря, Шейна даже немного удивляло, что Дин сумел задержаться на этой работе настолько долго. Обязанности у него были несложные, но они все равно подразумевали ранние подъемы и полный рабочий день. Шейн переживал, что Дин сбежит уже через неделю и, никого не предупредив, отправится на какой-нибудь безумный фестиваль. Однако инстинкт старшего брата и желание заботиться о младшем пересилили опасения, что Дин все просрет (на что были основания) ― и когда младший брат повел себя ответственно, Шейн испытал за него огромную гордость.

Между Шейном и их старшей сестрой Кэсси разница в возрасте составляла два года, а между Шейном и Дином ― уже пять лет. Их родители никого из них не планировали, и меньше всего ― Дина. В течение первых девяти лет жизни Шейна Кэсси часто брала на себя воспитание младших братьев, поскольку матери с отцом было не до детей. Из-за этого Кэсси всегда ощущала себя скорее третьим родителем, чем сестрой. Даже после того, как отношения в семье нормализовались, Шейну продолжало казаться, что Кэсси видит в братьях только обузу. Все то раздражение, которое сестра испытывала по отношению к родителям, она выплескивала на братьев. И хотя отношения между ними с годами улучшились, по-настоящему они так и не сблизились.

И вот что интересно: друзья Шейна часто жаловались на своих докучливых младших братьев и сестер, он же никогда не возражал против того, чтобы Дин ходил за ним по пятам. Именно Шейн научил Дина ездить на велосипеде (сталкивая его с холма с воплями «крути педали!»). А когда Дин учился в средних классах, Шейн стал первым человеком, которому тот рассказал о своей первой любви. Надо ли говорить, что, когда Шейна взяли в «Неосязаемый» и забрезжила надежда, что это действительно приведет к чему-то хорошему, ему было приятно пригласить Дина разделить с ним успех.

Однако Шейн никогда не понимал, чего Дин на самом деле хочет от жизни, как не до конца это понимал даже о себе самом. Дин ни разу не проявил особого интереса или страсти к чему-то конкретному ― во всяком случае, за что бы он ни брался, энтузиазм иссякал у него примерно через неделю. Он всегда отличался взбалмошностью и склонностью к риску, очевидно, рассчитывая на то, что у него есть старшие брат с сестрой, не чаявшие в нем души, и почти ничего не помнил о тех временах, когда родители были озабочены немного другими проблемами.

Когда они подъехали к зданию кинотеатра, Шейн постарался выбросить непрошеные мысли из головы.

Однако сосредоточиться на эпизоде сериала было уже не так легко. Он не любил видеть себя на экране, хоть и не раз смотрел первый сезон по телевизору ― просто потому, что в то время это было для него в новинку. Но как только Шейн понял, что просмотры порождают зажимы на съемочной площадке, он немедленно прекратил их.

Тем не менее, это был новый странный опыт: смотреть серию на большом экране вместе с аудиторией ― очень восприимчивой, состоящей, в основном, из создававших шоу людей и их близких. А когда в самом конце на экране появилась Лайла, весь зрительный зал взорвался криками и аплодисментами. Шейн с трудом подавил желание украдкой взглянуть на сидевшую несколькими рядами ниже Лайлу, чтобы увидеть ее реакцию.