Книга Вместе или нет, страница 75 – Ава Уайлдер

— Как?

— Что я буду вечно играть одну и ту же роль. Что стану известной только этим. Что стану частью чего-то настолько огромного. Нет, я благодарна за все, но меня бы вполне устроило и положение простой актрисы. Я не стремилась к популярности. Даже не мечтала о популярности актрисы второго плана. Иногда я задаюсь вопросом, не была бы я счастливее, если бы меня почти никто не знал, даже если бы я зарабатывала при этом меньше?

Лайла увидела, что лицо Шейна напряглось ― совсем немного и почти неуловимо под тусклым освещением.

— Что? ― спросила она.

— Ничего. ― Он покачал головой. ― Просто приятно осознавать, что для тебя это не имеет большого значения. Я про деньги.

Лайла, конечно же, уловила горечь, прорезавшуюся в его тоне. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь подавить в себе желание закрыться в глухой обороне. Если бы она была хоть чуточку трезвее, то на этом уже закончила бы разговор и вернулась в зал.

— Когда я училась в старших классах, ― сказала она спокойно и неторопливо, ― я узнала, что у моей матери куча долгов. Несколько сотен тысяч долларов. Я понятия об этом не имела, пока не пришло время подавать документы в колледж.

И хотя прошло уже больше десяти лет после того как Лайла с целым рядом психологов разобрала по косточкам эту травму, те же эмоции снова нахлынули на нее. Чувство предательства. Страх. Десятки счастливых воспоминаний детства были перечеркнуты одним махом, тревожные звоночки, которые она игнорировала, зазвучали безостановочно. Лайла с горечью осознала, что человек, на мудрость которого она полагалась, на самом деле оказался подготовлен к жизни ничуть не лучше, а может, даже хуже, чем она. И что самое ужасное, мама считала, что поступала правильно, поддерживая иллюзию так долго.

Лайла посмотрела на Шейна, у которого буквально отвисла челюсть.

— Что? Почему? В смысле, как?

Она покачала головой.

— Мама всю жизнь была домохозяйкой. Она вернулась к работе на полставки только после того, как развелась с отцом, но… Думаю, для нее важнее всего было показать нам с сестрой, что она могла дать нам все, что мог бы дать отец. Даже если мы ее об этом не просили. Даже если нам ничего этого не было нужно. Но ее очень волновало, что о ней думают другие люди. Они с отцом постоянно пытались превзойти друг друга. Так что да, в детстве у нас было все, что мы только могли пожелать, и даже больше… но все это оказалось фикцией, фальшивкой. И она делала это даже не ради нас.

Шейн так внимательно смотрел на Лайлу, что забыл о бокале, в котором не осталось ничего, кроме растаявшего льда.

— И что было потом?

Лайла криво усмехнулась.

— А сам как думаешь? Я погасила мамины долги после того, как стала сниматься в сериале. Мне до сих пор приходится время от времени вносить за нее залог, но уже поменьше ― тысяч десять-двадцать. ― Она как-то беспомощно пожала плечами. ― А что еще мне остается делать?

Шейн больше ничего не спрашивал ― он просто продолжал смотреть на Лайлу все тем же напряженным взглядом. Внезапно она ощутила неловкость, не понимая до конца, зачем рассказала ему все это, и пожалела, что не может взять слова обратно.

— А я ведь и знать не знал об этом, ― сказал он наконец.

— А зачем тебе было знать? ― спросила Лайла делано беззаботным тоном. ― Она же не тебе должна деньги, верно?