Книга Развод. Спаси меня от мужа, страница 63 – Дима Льевич

— Слышу. Но дело срочное, — говорю спокойно, подхожу к дивану, сажусь и закидываю ногу на ногу. Все это время смотрю адвокатишке в глаза.

— У меня все дела срочные. И времени на всякие «срочные дела» от кого попало, без записи, у меня нет, что бы там ни было. — Он не получает желаемой реакции, встает, обходит стол и опирается на него задом. — Так, интересно. Ладно, и что там у тебя?

— А вот на «ты» переходить не стоит.

— Тогда потрудиТЕСЬ, — акцентирует голосом на окончание, показывая, что он очень недоволен ситуацией, — объяснить, что бы это все значило?

Его наглая рожа меня раздражает. Не представляю, как Мила вообще могла увидеть в нем мужчину, а не быдло. Ну ничего. Это мне на руку.

Наглею тоже — с ним явно нужно говорить на его языке, — встаю и беру с небольшого столика рядом с диваном графин с золотистой жидкостью. Наливаю в бокал и пробую, смакую.

— Вот как. Редбрест. Двадцать семь лет выдержки, — узнаю любимое виски. — Хорошо живешь, раз можешь себе позволить бутылку за шесть сотен долларов.

— Да кто ты, на хрен, такой и что тебе нужно? — лопается терпение у адвоката, и он в порыве злости кладе мне руку на плечо.

Я ее скидываю его руку и поворачиваюсь.

— Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы. Я тот, с кем тебе дело иметь никогда бы не захотелось. А пришел я, чтобы посмотреть в твои глаза и узнать, кем ты себя мнишь, что позволяешь себе обращаться с женой как с вещью.

— Так вот в чем дело. Тебе Милана нажаловалась, что я ее обидел?

— Обидел? Нет, ты сделал куда хуже!

— Слушай, это не твое дело, и не суй в него нос!

— Уже всунул, — отвечаю спокойно и с улыбкой.

— Она моя жена, как ты выразился, и я имею право распоряжаться ею так, как мне того хочется. Усёк?

— Я усёк только то, что ты тупой осёл. Руки! Еще раз коснешься меня, и я тебе их сломаю и затолкаю туда, куда солнце не светит! А теперь слушай меня внимательно. Ты прекратишь ее искать и угомонишь свои таланты. Затем, когда получишь документы на развод, подпишешь их и отправишь по обратному адресу, понял?

— Но ведь так не делается. У тебя свои правила, умник? И вообще, не понял, ты мне угрожаешь? — изумляется он. — Я не собираюсь ничего подписывать. Ты хоть знаешь, кто я такой?

— Именно так. И да, я тебе угрожаю. Что? Не ожидал, да? — глумлюсь с его реакции. — В твоей практике такого не случалось? Как там у вас принято? «Я не угрожаю, я предупреждаю», так?

Он громко сглотнул, и в его глазах впервые забрезжило осознание, что я не шучу.

— И что же ты сделаешь? — в тщетной попытке держать планку на уровне серьезного человека, спрашивает он дрогнувшим голосом.

— Тебе лучше этого не знать. Чтоб спалось крепче. — Допиваю виски, разворачиваюсь и иду к двери. Через плечо бросаю: — Документы ты получишь на следующей неделе. На подписание у тебя будет месяц.

— И потом ты вернешься, да? — острит он.

— Нет, вернусь я, если ты не оставишь попыток найти Милану. И тогда разговор перейдет к действиям. А если не подпишешь документы, то вас разведут и без твоего участия в течение трех месяцев. Ну ты знаешь, что тебе об этом говорить, да? Только вот во втором варианте всплывет все то, что ты с ней делал. А этого тебе, думаю, совсем не хотелось бы. Зачем рушить такую блистательную карьеру, — ухмыляюсь и обвожу взглядом дорого обставленный кабинет.