Книга Ты ушла, зная, страница 45 – Лия Моррейн

он больше не хочет жить. Адам ненавидел эту жизнь. И себя в ней тоже.

Глава 22

Десятый класс начался с распределения по профилям, и от выбора зависело больше, чем просто расписание. Адам почти не сомневался. Медицинский профиль его не привлекал – он казался чужим и слишком близким к тому, от чего хотелось держаться подальше. Экономический он исключил сразу. Математику он знал и понимал, мог бы даже любить, если бы не годы, проведённые с учительницей, которая методично занижала ему оценки «для мотивации», уверяя, что он способен на большее. В какой-то момент это перестало быть стимулом и стало отторжением. Он выбрал юридический профиль – скорее из-за ожиданий отца, чем из собственного интереса. И почти сразу после распределения ощутил неожиданное облегчение: Анну определили в другой класс. Медицинский. Это было логично – её готовили к поступлению туда давно и целенаправленно. Правда, шкафчики у них всё ещё оставались рядом. Иногда они пересекались там взглядами, иногда просто молча открывали дверцы, стоя в полуметре друг от друга. Без разговоров. Без привычных шуток, без лёгких касаний локтями, которыми раньше обменивались, когда кто-то из них мешал другому открыть шкафчик. Позже он поймёт, что на самом деле хотел совсем другого – не этих осторожных встреч на расстоянии, а возможности быть рядом с ней открыто, не оглядываясь и не думая о том, что скажут дома, но именно этого его семья никогда бы не приняла. Пока же ему было важно продержаться эти два года и закончить школу на отлично. Красный аттестат казался необходимым – особенно после провального, почти стыдного девятого класса. Со стороны это выглядело странно: почему оценки вообще должны что-то значить? Почему чужое мнение способно так давить?

Он не умел отвечать на эти вопросы.

Адам лишь чувствовал – почти как внутреннее напряжение, которое не давало расслабиться, – что ему нужно доказательство. Не школе и не родителям. Самому себе.

Подтверждение того, что он имеет право быть здесь, что его усилия имеют смысл и его существование – не ошибка.

Адам легко сошёлся с новыми одноклассниками. Некоторых он знал ещё по параллели, с кем-то просто быстро нашёл общий язык – это всегда давалось ему без особого труда.

Внешне всё складывалось спокойно и правильно. К концу одиннадцатого класса всех ждали экзамены – важные, определяющие. К ним готовились серьёзно, ещё с десятого класса. Адам тоже нашёл репетитора по нужным предметам. Но занятия начали постоянно срываться: то родители внезапно меняли планы, устраивали встречи и поездки, то он сам не мог заставить себя собраться, удержать внимание дольше получаса. Через несколько месяцев репетитор аккуратно сказал, что им лучше прекратить занятия. Он объяснил спокойно и без упрёков: в таком режиме подготовки почти нет смысла, а времени до экзаменов остаётся всё меньше. Адам только кивнул. Ему было всё равно. Даже удивительно спокойно. Он попробовал готовиться сам, но получалось плохо. Книги лежали открытыми, страницы перелистывались, но мысли всё время ускользали.

Большую часть времени он спал. Не дремал – именно спал, проваливаясь в тяжёлое забытьё, будто сознание выключалось само, не спрашивая разрешения. Родителей это не тревожило. Зато по выходным, если он просыпался ближе к полудню, отец злился. Каждое утро Адам заставлял себя подниматься, не понимая, откуда берётся это постоянное истощение.