Книга Ты ушла, зная, страница 49 – Лия Моррейн

Парень выдохнул.

— А потом его просто не стало.

В кабинете повисла тишина.

— И вы решили исчезнуть из этого этапа жизни, – сказал доктор Крейн.

Адам кивнул.

— Да. Не праздновать. Не подводить итоги. Не прощаться. Как будто если я не буду там, этого не было.

— Однако это было, – спокойно сказал Крейн.

Адам сжал пальцы.

— Да, – ответил он. – И, кажется, я до сих пор там застрял. А внутри всё ещё будто что-то не закрыто.

— Потому что вы тогда оплакали не аттестат, – сказал доктор. – А себя. Того, кем вы хотели быть.

Адам ничего не ответил сразу. Потом тихо сказал:

— Я до сих пор не понимаю, кем я тогда стал вместо этого.

— Чем вы занимались в день вручения аттестатов? – спросил Крейн. – И в день выпускного?

Адам не ответил сразу.

— Мы уехали за границу, – сказал он наконец. – По семейным делам. Я там и был всё это время.

— Вы не были на связи с одноклассниками?

— Только с Анной, – ответил он. – Я узнавал у неё, как всё проходит.

Адам помолчал, потом добавил:

— Точнее… она сама писала. Я не просил.

Крейн поднял на него взгляд, но не перебил.

— Анна скидывала фотографии, – продолжил Адам. – Себя с аттестатом. Потом – из ресторана, видео, как они танцуют, встречают рассвет.

Адам усмехнулся, но в этом не было ничего весёлого.

— И я всё смотрел. Не понимал, хочу ли я это видеть или нет. С одной стороны – нет. С другой… любопытство всё равно брало.

Он сжал пальцы.

— Мне было очень больно. Как будто она оставила меня одного в этом. Как будто всё это происходит без меня, и я не имею к этому никакого отношения. Я ловил себя на мысли, – сказал Адам тише, – что, если бы такое случилось с ней, я бы никуда не пошёл. Остался бы рядом. Просто чтобы быть ей другом. А потом сразу думал обратное: что было бы неправильно, если бы она отказалась от своего выпускного из-за меня. Что это было бы нечестно по отношению к ней. Меня разрывало.

В кабинете стало тихо.

— Я помню это лето, – продолжил Адам. – Я плакал почти каждую ночь. Ложился спать часов в пять утра. Просыпался ближе к полудню.

Он пожал плечами.

— Во мне не было жизни. Вообще. И смысла тоже не было, – добавил он. – Я не понимал, зачем дальше что-то делать, если всё, за что я держался, уже закончилось так. Где гарантии, что такое больше не повторится?

— Это было не про Анну, – сказал доктор наконец. – И не про выпускной.

Адам не возразил.

— Это было про то, что вы остались один на один с потерей, – продолжил Крейн. – И у вас не было языка, чтобы её прожить.

Адам кивнул. Очень медленно.

— Я просто пережидал, – сказал он. – Пока это не закончится само.

— И как? – спросил Крейн. – Закончилось?

Адам усмехнулся едва заметно.

— Да, – сказал он. – В каком-то смысле. Со временем я сделал то, что всегда делаю. Просто заглушил это. К началу октября мне было уже не так плохо. Тем более… отношения с Анной начали крепчать.

— А родители? – спросил доктор Крейн. – Как они отнеслись к такому исходу?

Адам сразу напрягся.

— Первые дни – как обычно, – сказал парень. – Все были «на моей стороне». Адам, не переживай, Адам, оценки – ерунда и всё в этом духе. А потом началось. Несколько месяцев подряд мне говорили, что я никуда не смогу поступить с такими баллами без помощи отца. Хотя баллы были нормальные – просто они ничего в этом не понимали.