Книга Ты ушла, зная, страница 67 – Лия Моррейн

Он замер.

— То есть для тебя это просто… было?

— Это было не «просто», – ответила она. – Это было по-настоящему. Но мы не обсуждали, что это значит дальше. Мы не договорились, кто мы друг другу.

— А моя забота? Моя любовь? Всё, что я для тебя делал?

— Я это ценю, Адам. Но мы правда не говорили всерьёз о нас. Не ставили точку. Не давали обещаний.

И именно это ранило сильнее всего – не отрицание чувств, а отсутствие признания их формой.

— Анна… это точно ты? Тебя не подменили? Что с тобой, чёрт возьми?

Ответа не было несколько секунд.

— Что значит «мы не давали обещаний»? – продолжил он. – Если тебе было непонятно – ты могла спросить. Напрямую. Мне всё было понятно. Я думал, что и тебе тоже.

Он отвечал быстро, боясь, что она просто скинет звонок.

— Мы спали вместе. Мы проводили вместе дни и ночи. Я заботился о тебе, строил планы. Я не воспринимал это как что-то временное. Для меня это было очевидно.

Пауза.

— Адам…

— Нет, подожди. Если тебе было неясно – почему ты молчала? Почему делала вид, что всё так и должно быть? Я жил с уверенностью, что мы вместе. Я даже не допускал другой версии.

— Я не делала вид, – наконец ответила она. – Я просто не задавала этот вопрос. И ты не задавал. Мы оба жили в своих представлениях.

Он слушал эти слова и чувствовал, как внутри поднимается смесь злости и отчаяния.

— Для меня это были не «представления». Это была реальность.

И в этом было главное – он не играл в отношения. Он в них жил. Трубка пиликнула окончанием звонка, а через тридцать минут пришло сообщение:

«Я наконец собрала вещи. Мы едем в автобусе до аэропорта».

Была глубокая ночь. Экран светился в темноте, отражаясь в его уставших глазах.

Анна:

Адам… прости меня, пожалуйста. Я начинаю понимать, что была полной дурой.

Он смотрел на эти слова долго. Внутри было не облегчение и не гнев – опустошение.

Адам:

Анна, я ухожу.

Ответ пришёл почти сразу.

Анна:

В смысле? Куда ты уходишь?

Он набрал воздух, будто перед прыжком.

Адам:

Я не хочу больше с тобой иметь ничего общего. Я не хочу больше так болеть.

Пауза.

Пальцы дрожали. Он всё-таки написал то, что крутилось в голове с того вечера.

Адам:

Как мне теперь к тебе прикасаться? Скажи.

Он удалил фразу. Написал снова.

Адам:

Как мне обнимать тебя и не думать, что там были его руки?

Отправил.

Адам:

Я люблю тебя. Но если любовь делает из меня это… значит, мне придётся пойти против неё. Потому что я себя больше не выдерживаю.

Это было не про гордость. Не про наказание. Это была попытка выжить.

Сообщения от неё начали приходить одно за другим.

Анна:

Пожалуйста, не надо. Останься. Я всё исправлю. Я правда поняла. Я не смогу без тебя.

Он горько усмехнулся.

Адам:

Ты поняла, что не сможешь без меня, только когда всё это произошло?

Анна:

Не говори так… Мне очень стыдно. Я эгоистка. Прости меня. Скажи, что я могу сделать, чтобы вернуть твоё доверие?

Он долго смотрел на экран.

Адам:

Уже ничего, Анна. Я и так не доверяю людям. Ты это знаешь. Я доверял только тебе.

Эти слова дались тяжелее всего.

Текст расплывался перед глазами, но он всё равно перечитывал его снова и снова, будто надеялся увидеть между строк что-то другое. Он смотрел на экран несколько секунд, потом медленно напечатал:

Адам:

Я завтра уезжаю с семьёй в отпуск. Ты помнишь?