Книга Во власти чувств, страница 203 – Эмилия Вон

— Это был страх, – сказал я, сжимая кулаки. – Самозащита. Рефлекс. Я видел, как она была напугана и растеряна. Я врал ей все время, что мы были знакомы, держал в глуши вдали от семьи, сломленную, потерявшую мать и… жениха. Она доверилась, а после узнала, что все это ложь. Что ее могли использовать, чтобы навредить отцу.

— Это не повод стрелять в человека! – воскликнула Лекси.

— Разве?

— Ты делал ей больно? Нет, конечно. – Она стала загибать пальцы. – Ты угрожал ей? Не думаю. Ты заботился о ней? Уверена, что да. Ты полюбил ее? Даже отвечать не нужно, и так ясно, что ты в нее влюблен. – Она снова подсела к нам на диван. – Я не вижу никаких оправданий тому, что она сделала, Алессио.

Она прижалась, аккуратно обнимая меня, чтобы не причинить боль, и заплакала.

— Ты мог умереть, Алессио.

Проклятье.

Я терпеть не мог, когда Лекси плакала. Она была одной из самых сильных девушек, которых я знал. Всегда отдавала больше, чем брала, делилась энергией, добротой и заботой, не думая о себе. Она была невероятно отзывчивым человеком и заслуживала всего самого лучшего. Она и Алекс заменили мне семью, когда никого не было рядом. Я любил Лекси как сестру, и мне было больно видеть ее слезы, зная, что их причиной стал я.

— Все в порядке, Лекс. Я здесь. – Я вытер соленые капли с ее щек. – Не нужно ее ненавидеть. Адриана – единственный невинный человек в этой истории. Она жертва, а не убийца.

— Как ты можешь ее защищать? – спросил Алекс, который все это время молчал.

— Потому что я люблю ее.

Признание вырвалось как последние слова с эшафота. Легко. Бездумно. От чистого сердца. Ведь такова была правда.

Я был очарован ею в день нашей первой встречи. Влюбился, когда впервые прижал к себе ее израненную душу. Полюбил, когда услышал ее смех. Любил, когда она пустила в меня пулю, и продолжал любить, умирая. И я люблю ее сейчас.

Алекс переваривал мои слова и смотрел на Лекси. Я знал, что он поймет меня.

— Что мы должны сделать?

— Для начала мне нужно встретиться с Адрианой.

— Как думаешь, зайчик или солнце?

Утром я проснулась с намерением провести этот день с Люцио. Хотелось немного его взбодрить. С момента моего возращения я ни разу не видела на лице брата улыбку и практически его не слышала. Он много молчал, особенно в присутствии папы, и это меня пугало.

Я понимала, что все произошедшее стало для него серьезным испытанием, и он, как мог, справлялся со своим горем, но продолжаться так больше не могло. Если эта печаль и дальше будет им овладевать, я потеряю брата.

А еще одной потери я не выдержу…

Люцио сидел на барном стуле и наблюдал за мной, пока я смешивала ингредиенты для кекса. В голове зародился план: испортить тесто, чтобы хоть немного расшевелить мальчика.

Несмотря на юный возраст, Люцио прослыл неплохим кондитером. Он пытался скрыть свои кулинарные способности – ведь, по словам дедушки, будущему Капо не подобало заниматься «никому не нужными вещами», – но о них тем не менее узнали все. Мама всегда поощряла его хобби, папа же считал увлечение временным, поэтому никогда не препятствовал: главное, что возня на кухне не мешала тренировкам и обучению.

Мариэтта рассказала, что с моей несостоявшейся свадьбы Люцио не притронулся ни к одному десерту, не говоря уже о желании самому что-нибудь испечь. Поэтому вчера вечером, пока я лежала в кровати и смотрела из-за бессонницы в потолок, в голову пришла идея.