Книга Во власти чувств, страница 213 – Эмилия Вон

С этими словами он вышел из автомобиля, медленно обошел его, будто давая мне возможность переварить услышанное. Я вытерла слезы и приняла его протянутую руку, мысленно готовясь к разговору с отцом.

С тех пор, как мы приехали, Энцо уже почти час находился в кабинете отца. Я же не сдвинулась с места, ожидая своей очереди. Не отрывая взгляда от собственных пальцев, я раз за разом мысленно возвращалась к тому, что произошло в кафе. Перед глазами все еще стоял его образ. Покалеченное лицо, искаженное болью, не хотело исчезать, даже когда глаза закрывались.

Встреча с Алессио вернула меня в горный домик. Чем больше воспоминаний я вытаскивала из головы, тем больше себя ненавидела.

«Обещай мне, что бы ни случилось, ты выслушаешь меня и дашь нам шанс».

«Не смей ненавидеть меня после».

Эти слова были произнесены в момент, когда мы впервые занялись любовью. Тогда я не придала им особого значения, думая, что они были сказаны в порыве страсти и имели какой-то другой смысл. Однако сейчас, складывая разрозненные кусочки в единый пазл, я стала понимать, что каждое его слово значило намного больше, чем я предполагала. Каждое слово, сказанное им, было правдой.

Алессио не использовал меня, но я нарушила данное ему обещание и вынесла приговор. Как я могла быть так жестока к человеку, который ни разу не повел себя неправильно по отношению ко мне? Боже, какая идиотка…

Я закрыла глаза и уши, притворяясь слепой и глухой, лишь бы игнорировать всю правду, выступившую на поверхность. Я надеялась, что смогу уберечь свое сердце от боли, потому что испугалась своих чувств к нему, но была глупа и наивна, полагая, что таким образом сделаю лучше.

Эмоции взяли верх над моими жалкими попытками держать себя в руках. Но я не могла позволить себе слабость. Больше нет. Поэтому я сжала кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней. Раскачиваясь на диване вперед-назад, зажмурилась и подняла голову вверх, пытаясь удержать слезы. Я сглотнула ком, застрявший в горле, и ударила себя по груди, чтобы унять дикую боль, разрывающую грудную клетку. Ничего не помогало.

«Боже, как я скучал по тебе».

Я зажала ладонями уши, пытаясь заглушить его голос, хотя знала, что он из моей головы не исчезнет.

— Милая, что с тобой?

Я открыла глаза и обернулась на голос человека, который мог понять меня, как никто другой. Мариэтта вошла в гостиную и села рядом на диван. Она взяла мои дрожащие руки в свои.

— Пальцы ледяные. Ты замерзла? – Она принялась растирать мне ладони.

— Нет. Я… Я жду папу.

Няня бросила взгляд в сторону кабинета отца и посмотрела на меня так пристально, словно пыталась заглянуть в душу. Не найдя в моих глазах ответов, Мариэтта спросила:

— Что произошло, дитя?

— Я совершила ужасную ошибку, bambinaia^[19]. – Я еле сдерживалась, чтобы не расклеиться окончательно, но голос выдавал меня с потрохами.

— Расскажешь мне?

Все знали, что случилось после моей свадьбы, но никто не поднимал при мне эту тему. Ни разу за те недели, что я вернулась домой, мы не обсуждали, что произошло в горном домике, пока я была там наедине с Алессио. Я была благодарна за то, что никто не пытался и не нарушал моих границ. Но вместе с тем мне хотелось высказаться, выплеснуть эмоции, потому что они душили меня.

Страх, беспокойство, но больше всего вина и днем и ночью преследовали меня. Во снах я видела одну и ту же картину с Алессио в луже крови, и это сводило с ума. Каждое утро я улыбалась семье, а никто даже не знал, что моя душа трещала по швам. Они не догадывались, что я проводила в ванной больше времени, чем обычно, тщетно пытаясь отмыть испачканные кровью руки. Никто не подозревал, что каждую ночь я закрывала глаза с надеждой поспать хотя бы несколько часов. Они понятия не имели, что я до сих пор слышала звук выстрела и ощущала тяжесть пистолета, словно он все еще был у меня в руках. Никто не знал, что я не могла смотреть на себя в зеркало без мысли о том, что чуть не стала убийцей.