Книга Во власти чувств, страница 268 – Эмилия Вон

Повисла тишина, которую нарушал только звук работающего кондиционера. Мы смотрели друг на друга, но никто не делал попыток нарушить молчание первым или сделать шаг вперед, чтобы перерезать собеседнику горло. Хотя именно это желание отражалось в глазах Маттео. Но в них было что-то еще. Что-то, похожее на… гордость?

— Это похвально, – сказал наконец Маттео, делая очередной глоток скотча. – Ты точная его копия. Тот же нос, те же дерзкие манеры и тон, бесстрашный взгляд и такое же желание бороться за самое дорогое.

Он поднялся с кресла, подошел ко мне и продолжил говорить так, будто мы беседовали как старые друзья.

— Большинство людей считают, что любовь – не более чем блажь. Бесполезное чувство, в котором люди находят оправдание тех или иных глупых поступков. Прикрывают ею истинные намерения. Но мой мир жесток. Проявление любви в нем – слабость. Такой человек не может быть лидером, тем более Капо.

Маттео опустошил стакан и поставил его на стол.

— Однако мы с твоим отцом были иного мнения, из-за чего нас частенько осуждали и презирали. Меня считали слишком слабохарактерным, потому что я влюбился и привел в дом чужую девушку, не из нашего мира. Будущий Капо не должен был так поступать, но мне было плевать. – Его челюсть сжалась. – Я убил каждого, кто осудил мой выбор. Любовь к Маринэ не была слабостью. Она стала моей силой. А Лиана была такой же силой для твоего отца. Из-за любви мы готовы были отказаться от того, что когда-то имело ценность, – Маттео положил руку мне на плечо и слегка сжал его. – Так же, как ты отказался от мести ради моей дочери. Для меня ничего не имеет большего значения, чем это. Ты заслужил мое признание и благословение. Но не доверие.

Я не верил своим ушам. Неужели он выпил слишком много? Маттео убрал руку в карман брюк и сделал шаг назад, оставляя меня в недоумении. Я не знал, что сказать, но был благодарен ему. Маттео переступил через свою гордость и принял выбор дочери. Доказал, что действительно был любящим отцом, как и рассказывала Адриана. Уверен, если бы она не была во всем замешана, то исход для меня был бы другим.

Если Маттео смог закрыть на все глаза, то и я смогу пойти ему навстречу. Я оставлю в прошлом свою обиду и заслужу его доверие.

— Спасибо. – Я прочистил горло и обратился к Маттео: – И мне жаль. Адриана никогда не входила в мой план мести, клянусь. Когда ты вверил ее мне, я поставил перед собой лишь одну цель – защитить.

— Думаешь, я бы доверил ее тебе, если хотя бы на йоту сомневался в этом?

— Но почему?

— В Каморру не так просто вступить, Алессио. – Его глаза заблестели, а голос повеселел. – Когда ты оказался здесь спустя столько лет, я предположил, что ты в курсе происходящего и решил продолжить дело отца. Поэтому я охотно делился с тобой некоторой информацией. Но я исключил другую возможность. Не предположил, что у тебя могли быть иные мотивы. Я был зол на себя не меньше, чем на тебя, потому что ошибся, думая, что ты тот же ребенок, который когда-то спас мою дочь. И был глуп, предполагая, что в той церкви ты был единственным, кто смог бы защитить Адриану, не причиняя ей еще большей боли.

— Я не сделал этого, – уверил я Маттео. – Не так, как ты мог бы подумать. Я скорее пущу пулю себе в люб, чем сделаю с Адрианой что-то подобное или позволю кому-то притронуться к ней. Я облажался, поэтому теперь я посвящу всю свою жизнь завоеванию ее доверия.