Книга Во власти выбора, страница 106 – Эмилия Вон

От его слов мне стало не по себе. В моем мире никто не посмел бы обратиться к дочери Маттео Моретти подобным образом, если только не жаждал скорой смерти. Там я была неприкосновенна, однако здесь, в чужом городе, я была обычной девушкой, без привилегий и статуса принцессы мафии.

Алессио сжал мою руку и спрятал меня за собой от взора парня. Его плечи напряжены, как и все тело, и я знала, что это плохой, чертовски плохой знак, а когда он попытался сделать выпад, я вышла вперед и встала к нему лицом, положив руку ему на грудь, удерживая на месте.

— Не надо, – прошептала я, чтобы никто не смог услышать. Алессио взглянул на меня через плечо, но руку не убрал, поэтому я добавила: – Просто пройдем внутрь, пожалуйста.

— Они вип-гости. Дорасти до этого, мальчишка, – вмешался вышибала, спасая ситуацию.

Алессио кивнул лысому мужчине и прошел вперед, таща меня за собой, ни на миг не отпуская мою руку. Но я успела заметить парня, чье лицо бледнее мела, а в глазах читался страх и ужас. Он был напуган, как и многие другие в очереди, и причиной тому мужчина, который медленно забирался мне под кожу.

Алессио первый зашел в здание, направляя нас, когда двери открылись и мы попали в небольшой темный коридор. Здесь достаточно темно, комнату освещали лишь неоновые лампы синего цвета, выложенные в полу. Они указывали направление в сторону лестницы, ведущей в главный зал, у дверей которого стоял еще один устрашающий мужчина в черном костюме. Он открыл перед нами тяжелую дверь, впустив в темный коридор громкую клубную музыку.

Алессио не выпустил мою руку, когда прошел вперед, держа меня чуть позади, но все равно был очень близко, будто прикрывая меня собой. Я разглядывала все, что происходило внизу, пока мы стояли на балконе, возвышаясь над обезумевшей толпой.

Это огромное место, скрывающееся в подвале здания, с виду было похоже на обычный склад: высокие потолки, никаких окон, цветомузыка, которой управлял диджей за своей мощной аппаратурой с большой сцены по центру, окруженной танцующими.

На противоположной от нас стороне во всю стену раскинулся бар, а поблизости в ожидании напитков толпится народ. Несколько барменов заняты приготовлением коктейлей, другие протирали стеклянную стойку и общались с клиентами.

На втором этаже расположены отдельные небольшие кабинки, которые скрыты от посторонних глаз красными шторами – приватные вип-комнаты. В каждом углу прямоугольного помещения на высоте в несколько футов висели железные клетки с танцовщицами. Они извивались под музыку, раскачиваясь в темп и выставляя на всеобщее обозрение изгибы своих тел в одном лишь нижнем белье, если так вообще можно назвать два маленьких куска ткани на сосках и одну полоску на самой интимной части тела.

Тут было слишком многолюдно и громко, но, на удивление, мне нравилась эта атмосфера. Я поражена масштабом происходящего, однако мое тело гудело от предвкушения. Мне хотелось потеряться в музыке и танцах так же, как люди на танцполе.

Танцы всегда составляли важную часть меня, я любила проводить время в танцевальной студии, куда ходила три раза в неделю, но больше всего мне нравилось теряться в музыке в своей комнате, когда ко мне присоединялась мама. Мы кружили с ней под песни Ланы Дель Рэй, двигали бедрами под Дженнифер Лопес, но самыми запоминающимися были моменты, когда она включала лиричную мелодию дудука^[10] и плыла словно лебедь по моей комнате, обучая меня грации, используя движения армянских танцев. Она делилась со мной своей культурой, частичкой своей души, и я восхищалась ее любовью к своему народу и его традициям, несмотря на то, что она перестала общаться со своей семьей, когда вышла замуж за моего отца. Мама уехала из маленькой Армении, но эта удивительная страна не покинула ее сердце.