Книга Во власти выбора, страница 124 – Эмилия Вон

Алессио сделал глоток апельсинового сока из холодильника и убрал пакет обратно. Давящая тишина настигла нас, когда он направился к дивану и лег, ни разу не посмотрев в мою сторону.

В груди что-то щелкнуло, словно сработал выключатель, и вот так чувство стыда и сожаления меня настигли. Я прижала ноги к груди, смахнула предательскую слезу, скатывавшуюся по щеке, и закрыла глаза, чтобы провалиться в темноту.

С момента, как мы приехали в этот горный домик, мои кошмары сократились, я стала просыпаться без головной боли и достаточно бодрой. В Чикаго мне тяжело давался ранний подъем, но тут я вставала ни свет ни заря уже полная сил. Но не сегодня.

Сегодня мое тело бунтовало, отказываясь открывать глаза, голова раскалывалась. Не имела представления, сколько сейчас времени, но, судя по запаху кофе и жареного бекона, разбудившего меня, уже наступил завтрак.

Мне не хотелось вставать с кровати, я даже запланировала день уныния и жалости к себе, но запах манил. Я приложила все силы, чтобы присесть и открыть слипшиеся от слез глаза, привыкая к яркому свету, вливающемуся из распахнутых окон.

В комнате я была одна. На кухне накрыт завтрак, платье, которое я оставила лежать на полу ночью, аккуратно сложено на краю кровати у моих ног. Это был не сон…

Идиотское платье напоминало мне о событиях вчерашнего вечера и ночи, благодаря которым сейчас я была в таком отвратительном состоянии, хотя еще несколько часов назад я наслаждалась ощущениями, которые стали для меня первым опытом, пока Алессио не понял, какую ошибку совершил, когда впервые поцеловал меня.

Мой мозг не спешил засыпать, он анализировал каждое сказанное слово и действия Алессио, пока я не вырубилась от усталости ближе к рассвету. Мое тело так отчетливо помнило прикосновения мужских рук на каждом участке тела, но сердце разрывалось на куски. Когда он так всепоглощающе целовал меня, я думала, что наши чувства взаимны, что он тоже чувствует связь между нами. Его прикосновения были такими нежными, желанными, он словно боялся причинить мне боль, но я ошиблась. Ему ничего не стоило сделать это.

«Потому что ты моя».

Это было не так. Для Алессио это всего лишь слова, но для меня они были надеждой.

Глаза начали гореть от нахлынувших эмоций, но я не позволила слезам скатиться. Больше нет.

Алессио не было видно, но его кобура и пистолет лежали на столе, значит, он где-то поблизости. Я собиралась позавтракать и заполнить пустой желудок вкусной едой, а после заняться самобичеванием.

Завтрак, приготовленный Алессио, мог служить извинением, да и выглядел он слишком хорошо, чтобы его игнорировать. Поэтому я закинула в рот оливки и кусочек сыра, когда услышала звук его голоса позади себя, доносящийся из ванной. Взяв черри, я пошла туда и услышала, как Алессио ругается, разговаривая сам с собой. Зайдя внутрь, я чуть не упала на задницу, потому что весь пол был залит водой. Причина потопа – прорванная труба, которую Алессио пытался починить с помощью какого-то инструмента в руках. Он одет в белую футболку, которая уже вся промокла и просвечивала чернильные рисунки на спине, груди и линиях плеч. Эти плечи я вчера сжимала и царапала, когда его руки ласкали мое тело, а рот…

— Доброе утро, Адриана.

Я подскочила на месте от его низкого голоса, пойманная в моменте этих неподобающих мыслей, но что меня потрясло, так это обращение ко мне: Адриана, не принцесса. Алессио практически никогда не обращался ко мне по имени. В голосе не было той игривости и дружелюбия как раньше, только холодность и отстраненность.