Книга Во власти выбора, страница 158 – Эмилия Вон

Я так увлеклась воспоминаниями, закрыв глаза, что не заметила, как Алессио приблизился и навис надо мной, пока не поцеловал кончик носа.

— Любой любящий родитель сделает все возможное, чтобы его дети росли в безопасности и были счастливы, даже если это уничтожит его самого. Для него ребенок будет стоять выше своих ценностей и приоритетов, потому что он всегда на первом месте. Маттео хоть и выглядит чертовски устрашающим и холодным айсбергом, – мы оба улыбнулись от его определения, – но, судя по твоим рассказам, он хороший родитель и любит тебя, как и твоя мама любила.

— Спасибо, – прошептала я, положив руку на щетинистую щеку Алессио, пока он навис надо мной.

Мы лежали не в очень удобной позе, тем не менее Алессио наклонился к моим губам и прижался к ним, целуя сначала верхнюю, потом нижнюю губу и слегка покусывая мягкую плоть. Его щетина под моими руками ощущалась грубой и жесткой, но губы были мягкие и теплые.

Он отстранился от меня, но не поменял позу, когда сказал:

— Ты будешь прекрасной матерью, Адриана, как и твоя мама.

— И твоя. – Я увидела боль в его небесных глазах, когда упомянула ее, но также видела, как он скучает по ней. Сев, я потянулась к мужчине и добавила: – Мне жаль, но я верю, что, несмотря ни на что, она любила тебя, Алессио, просто ей не удалось полюбить себя настолько, чтобы найти силы двигаться дальше без твоего отца ради вас обоих.

Он закрыл глаза и прильнул щекой к моей ладони. Невзирая на мужественность и попытки казаться безэмоциональным, душа Алессио была ранима. В нем все еще жил тот самый брошенный, обиженный и разочарованный в своих родителях ребенок. Я не представляла, как тяжело ему было расти сначала без отца, а потом и без матери, которая покончила с собой практически на его глазах.

Я пересела к нему на колени и нежно прижалась к губам, оставив на них легкий поцелуй. Алессио открыл глаза и обнял меня за талию, сильнее прижимая к себе, чтобы углубить поцелуй, пока наши тела не оставили между нами расстояния, но я слегка отодвинулась, чтобы снять футболку, под которой не было белья. Я сидела лишь в джинсовых шортах, моя грудь обнажена, от прохладного ветерка и под взглядом Алессио соски затвердели. Его серовато-синие глаза пожирали меня, будто видели впервые.

На самом деле, сколько бы раз я ни представала перед этим мужчиной обнаженной, его взгляд никогда не менялся: в нем всегда горело желание, страсть и что-то собственническое. Это вызывало трепет в груди, и давление между ног усиливалось.

Рука Алессио поднялась к моей груди и обхватила ее ладонью. Его пальцы, так хорошо знакомые моему телу, играли, дергали и сжимали сосок, пока горячий и влажный рот накрывал вторую грудь.

— Ох.

Из моего рта вырвался стон, и тело выгнулось навстречу его языку, который облизывал сосок, словно леденец, а зубы кусали и потягивали плоть, даря мне боль и удовольствие.

— Ты идеальна, принцесса. Чертовски идеальна. – Он продолжал свою атаку, не оставляя ни дюйма кожи без внимания. Его язык и губы оставляли следы не только на моей груди, но и на шее и ключицах, пока не дошли до моих губ и не накрыли их в отчаянном поцелуе. – Моя.

— Да, твоя. Вся твоя.

— Да, черт возьми, – прохрипел Алессио, проведя языком мокрую дорожку на горле, поднимаясь ко рту, который мгновенно захватил. Он жадно целовал меня, исследуя языком каждый уголок, пробуя меня на вкус. Мы оба начали задыхаться, но это нас не останавливало. Мои дрожащие руки опустились между нами и схватили край его футболки, чтобы стянуть ее и насладиться рельефом мышц. Алессио помог мне, на секунду прекратив поцелуй, но как только одежда оказалась на земле рядом с моей, его губы вновь накрыли мои.