Книга Во власти выбора, страница 25 – Эмилия Вон

— Мне жаль, принцесса. Чертовски жаль.

В этот момент мне ничего не хотелось сильнее, чем обнять его. Мой папа – самый стойкий и сильный человек, которого я знаю. Он никогда и никому не показывал своих эмоций, особенно боли или сожаления, но сейчас в его голосе невозможно было услышать что-либо другое, отчего сердце разрывалось на части.

— Позволь мне приехать к вам, – взмолилась я. – Пожалуйста.

— Это небезопасно. Ты должна оставаться с Алессио.

— Но как…

— Он защитит тебя, милая. Доверься ему. Когда время придет, ты сможешь вернуться, но пока я не убью каждого ублюдка, причастного к убийству твоей матери и Данте, я не успокоюсь. – Гнев в его голосе зарождался каждый раз, когда он заговаривал о мести. – В Чикаго начнется война, и я не могу позволить вам с Люцио пострадать. Я обещаю, скоро вы вернетесь домой. Но пока будь хорошей девочкой. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, папочка.

— До встречи, принцесса.

Я упала на диван и дала волю слезам, закрыв руками лицо. Я думала, что смогу убедить его и вернуться домой, но он был непреклонен. Папа даже не дал возможности обсудить это, а сама я не осмелилась, потому что чувствовала его боль. Ему нужна была эта война, и он от нее не откажется, пока не сделает все возможное, чтобы каждый виновный был наказан. И только находясь вдали от нас, папа сможет посвятить себя этой войне, не волнуясь за нашу с Люцио безопасность. Ему нужна была эта месть, чтобы обрести покой и, возможно, прощение.

Алессио сел напротив меня на корточки, чтобы быть на одном уровне, и убрал мои руки с лица. Его взгляд смягчился, челюсть расслабилась, глаза смотрели с теплотой и жалостью.

— Никто не причинит тебе вреда. Ты будешь в безопасности, я обещаю.

Я верила ему. У меня не было никаких сомнений в том, что он сдержит свое обещание. Незнакомец, который так странно на меня действует, будет моим щитом на ближайшее время. Я собиралась довериться ему, как просил папа, поэтому смахнула слезы тыльной стороной ладони, сделала глубокий вдох и улыбнулась моему защитнику лучшей улыбкой, на которую только была способна.

— Я знаю.

Она не притронулась к еде и целый день не выходила из запертой комнаты. После разговора с отцом ее настроение заметно упало, хотя нельзя сказать, что до этого она готовилась к вечеринке. Чего еще можно было ожидать от человека, который только вчера вычеркнул из настоящего двух любимых людей?

Я не хотел на нее давить, но мне не нравилось, что она в полном одиночестве сидела в таком состоянии взаперти. Конечно, я не думал, что она способна на глупости, но рисковать не хотелось. Поднявшись к своей комнате, которая стала временным убежищем для принцессы мафии, я остановился у закрытой двери. Тишина, наполнявшая весь дом, раньше была для меня обыденной, но теперь звенела пыткой.

Рука машинально потянулась к ручке, но я вовремя остановил себя, прежде чем распахнуть дверь и потревожить Адриану. Проклятье. Какого черта меня волновало то, что в собственном доме я могу потревожить девушку?

Сжав кулак, я поднял руку к двери и постучал, но ответа не последовало. Я попробовал снова, но ничего. Твою мать.

Она решила игнорировать меня? Вывести из себя молчанием? Что, если она спит? Или ей плохо? Может, стоит оставить ее одну?