Книга Во власти любви. Книга вторая, страница 159 – Эмилия Вон

Твою мать.

Мы с Адрианой переглянулись. Она была ошарашена этой новостью, как и я. Мужчина повернулся к ней.

— Мой братец Данте был отдушиной отца, – он окинул Адриану взглядом с головы до ног с мерзким выражением лица. – В нем души не чаяли. Золотой мальчик. Меня это бесило, потому что я был достоин внимания собственного отца или хотя бы Капо, которому служил верно, несмотря ни на что. Когда Лаззаро ушел на пенсию спустя несколько лет и его пост занял Маттео, я думал, что у меня появился шанс показать себя.

— Ты хочешь, чтобы я тебе соску дал и погладил по головке? – не стерпел я, когда он начал раздевать Адриану глазами.

Удар в бок заставил проглотить дальнейшие комментарии. Знакомая боль в ребрах пробежала по телу, напоминая о недавнем восстановлении.

— Господи, хватит! Прошу вас, не надо, – умоляла Адриана.

— С твоего разрешения я продолжу, – не дождавшись моего ответа, он так и сделал: – Маттео был таким же принципиальным, как и его отец. Было глупо вести нелегальный бизнес порядочно. Я предоставил Маттео решение и идею для борьбы с Картелем и другими семьями, которые на тот момент наседали на Каморру и не давали ей должного шанса для внедрения в Синдикат. Маттео хотел добиться всего старыми путями, я же предлагал ему вести самостоятельный бизнес и не зависеть ни от кого. Но ему было плевать на это. Поэтому я взял все в свои руки и стал строить собственную империю, потому что продажа одного оружия и легких видов наркотиков не могла быть тем путем, который нужен Каморре для процветания. Она уже была в грязи и крови, и строить из себя святых было ни к чему, но Маттео знать ничего не хотел о более крупном улове и новом товаре, – он провел тростью по бедру Адрианы. – Женское тело всегда представлялось мужской слабостью. Они готовы отдать миллионы за молоденькую плоть, лишь бы окунуть свой дряхлый член в тугую девственную киску.

Чертов ублюдок.

— Отвали от меня, ты, мерзкий извращенец, – Адриана брезгливо сбросила трость со своей ноги. Моя девочка.

Мужчина, что стоял рядом, замахнулся, чтобы усмирить ее, но его босс поднял руку, приказывая остановиться.

— Как-то раз на одном из заброшенных и давно не используемых складов Каморры у меня была намечена крупная встреча с одним из поставщиков товара из Мексики и Перу. Нас прервали, – мужчина перевел взгляд на меня, наклонив голову. – Сюрприз был в том, что это были не копы и даже не ФБР, а мой отец и Маттео со своими людьми, такими же солдатами, как и я. Маттео, не выслушав, дал приказ своему консильери убить меня, его собственного бастарда. Что тот и сделал, – он закрыл глаза, словно переживая снова тот день. – Он промахнулся. А может, и нет. Возможно, решил пожалеть меня и оставить в живых, не знаю. Меня нашел бомж, что скитался по округе в поисках еды. Я провел с ним несколько месяцев, приходя в себя и лелея мысль, что однажды вернусь за всем, что по праву должно было принадлежать мне.

Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону и продолжил с тем же пылом в глазах, что появился с тех пор, как он начал рассказывать нам свою душещипательную историю:

— Маттео Моретти и мой отец должны были гнить в яме, которую я бы сам им вырыл. Я готовил план мести, сидя в своем глухом уголке, собирая информацию по крупицам, чтобы в нужный момент сделать ход. И именно тогда я узнал, что доносчиками были не предатели из моих ребят, а некий полицейский, работающий на Маттео. Но он был не просто кем-то, верно? – он направил свою трость на меня. – Джованни Гуэрра. Настоящий консильери, который был к тому же лучшим другом Маттео, вместе с которым они разработали стратегию по его внедрению в полицию. Это было гениально. Никто о нем не знал. Никто. Маттео все распланировал и был на шаг впереди, имея крысу среди полицейских, которая доносила на остальных и скрывала любую информацию о Каморре, сбивая копов с пути, – он стукнул тростью об пол и оперся на нее двумя руками, продолжая смотреть на меня. Его губы дернулись в попытке улыбнуться, и шрам, что был оставлен на его щеке, стал еще заметнее. – Человек, оставивший своего маленького сына и страдающую от депрессии жену на другом континенте. Он отдал все, посвятив себя Каморре, но при этом хотел вернуться к любимым. Драматично, не правда ли?