Книга Ее ошибка, страница 109 – Лена Бонд

Я все еще не могу оторвать взгляд от Руслана, ищу в его глазах хоть что-то, хоть какой-то намек на то, что все это – злая шутка, недоразумение, что сейчас он встанет, подойдет ко мне, прижмет к груди и скажет, что все хорошо. Но он в это время лишь крепче обнимает блондинку, сидящую у него на коленях.

— Уходи, Ань, – устало говорит Руслан, как будто я надоедливая муха, от которой хочется избавиться как можно скорее.

Нет, я не верю… Это не может быть правдой, не может быть реальностью. Это всего лишь дурной сон, кошмар. Сейчас я проснусь, и все исчезнет… Но боль слишком реальна, она прожигает меня насквозь, попутно сковывая грудную клетку и не давая дышать.

Вдруг я слышу женские смешки. На одном из диванов сидят девушки, и я узнаю двух их них. Они учатся со мной в параллельном классе. Девочки перешептываются, прикрывая рты ладонями, и хихикают, поглядывая в мою сторону. В этот момент я чувствую себя голой, выставленной на всеобщее обозрение, униженной, растерзанной.

— Слушай, Руслан, – Вадим вальяжно подается вперед, и его глаза странно блестят в полумраке клуба. – Если Аня тебе не нужна, может, я ее себе возьму?

Я застываю, не веря своим ушам. Вадим говорит обо мне так, точно я вещь, которую можно передать из рук в руки.

— Мне все равно… – небрежно бросает Руслан пустым безжизненным голосом, даже не взглянув на меня.

Три слова, которые добивают меня смертельным выстрелом в голову. Все. Это конец. Меня больше нет. Руслан резко встает, грубо хватает блондинку за руку и, не оглядываясь, уходит вглубь клуба. Я смотрю ему вслед, и мне кажется, что с каждым его шагом от меня отрывают кусок. Скоро совсем ничего не останется.

— Кажется, мой друг решил уединиться с девушкой. Может, и нам стоит найти уголок потише? – Вадим обращается ко мне и встает с места. – Мне так жаль… Но не волнуйся, я смогу тебя утешить.

Он говорит что-то еще, но я больше ничего не слышу, кроме звона в ушах. Земля уходит из-под ног. Все вокруг словно в вакууме. Размытое, нереальное.

А потом меня начинает трясти. Слезы, которые я так отчаянно сдерживала, текут по щекам горькими дорожками, и я не могу их остановить. Мотаю головой, отрицая, отказываясь верить в происходящее.

— Нет, – шепчу я, отступая назад. – Н… нет…

Вдруг понимаю, что не могу здесь больше оставаться ни секунды. Мне нужно вырваться из этого проклятого места, сбежать. Ноги сами несут меня к выходу. Ватные, непослушные. Каким-то чудом добираюсь до двери и выскакиваю на улицу, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух.

Не помню, как добираюсь домой. Все как в тумане – улицы, светофоры, машины, прохожие. Словно кто-то перемотал пленку моей жизни вперед, оставив только размытые пятна и тупую, ноющую боль в груди.

Открываю дверь в квартиру ключом и проскальзываю внутрь, игнорируя мамин голос из кухни. Не могу говорить. Не могу смотреть ей в глаза. Хватает сил лишь добраться до своей комнаты и закрыть за собой дверь.

И тогда меня прорывает. Рыдания вырываются из груди, словно стая диких зверей, которых слишком долго держали взаперти. Я падаю на кровать, обхватываю себя руками, но это не помогает – я разваливаюсь на части, распадаюсь на куски, которые уже не склеить.

Боль такая острая, что я не могу дышать. Каждый вдох – борьба, каждый выдох сопровождается новым всхлипом. Я задыхаюсь от горечи, от унижения, от сокрушительного осознания, что все мои мечты, все надежды превратились в прах и развеялись по ветру.