Книга Ее ошибка, страница 5 – Лена Бонд

— Зачем тебе ежедневник, если ты не записываешь в него важные дела? А, сестренка? Проклятое тупое отродье, вот ты кто! – повышает он голос, а потом безжалостно разрывает мой блокнот по корешку на две части и брезгливо швыряет его на пол.

Я давно привыкла к его словесным издевательствам, но к рукоприкладству и порче моих любимых вещей я привыкнуть никак не могу.

— Пошла и приготовила еду, быстро! – командует Стас и, схватив меня за руку, тащит в сторону кухни.

Ощущаю резкую боль, потому что он держит меня в том самом месте, где вчера оставил синяк. Жгучие слезы непроизвольно подступают к глазам. От боли, от обиды, от злости. Я ненавижу этого человека и не понимаю, как мы можем быть детьми одних и тех же родителей. Стас заталкивает меня на кухню и прожигает злым пренебрежительным взглядом.

— Чтобы через двадцать минут ужин был у меня в комнате, поняла?

Я киваю. Знаю, что ему лучше не перечить. Себе дороже будет. Скоро все закончится. Постоянно повторяю про себя эту фразу, словно мантру. Она успокаивает меня, дает надежду, но я так устала чувствовать себя слабой и беспомощной. Посмотрю сегодня, какие еще есть спортивные клубы в нашем городе. Я хочу уметь постоять за себя. Настолько, насколько это возможно, когда ты девушка ростом сто пятьдесят восемь сантиметров и хочешь противостоять взрослому высокому парню.

Брат оставляет меня одну, и я судорожно бросаюсь к холодильнику посмотреть, что у нас вообще есть из еды. Нахожу сосиски и решаю быстро отварить их, а на гарнир приготовить макароны. Так я точно уложусь в двадцать минут.

Пока готовлю, вспоминаю, в какой момент в нашей семье все пошло наперекосяк. Когда брат только вернулся домой, он вообще делал вид, что меня не существует. Словно я для него не больше, чем мебель в квартире. А потом все изменилось. Поначалу это были злые взгляды в мою сторону, от которых мне хотелось убежать и спрятаться. А затем он решил учить меня жизни, взять на себя обязанности второго родителя, который бросил нас еще до моего рождения.

Хоть мама и говорит, что это не так, но я знаю, что Стас до сих пор винит меня в уходе отца из семьи. Из-за того, что не чувствовала утраты, я ведь его даже не знала. А вот брат долгое время ощущал себя преданным. Но я все равно очень хотела восстановить с ним нормальные отношения. Прежде всего ради мамы, она же об этом мечтала! Да и у моих одноклассниц были замечательные братья, с которыми они, с возрастом, стали лучшими друзьями. Я тоже так хотела. Честно, искренне, всей душой. Но позже поняла, что в нашем случае это невозможно.

У Стаса были свои методы воспитания, которые он считал нормой. Начать он решил с проверки дневника. Его вдруг стала волновать моя успеваемость, хотя с учебой у меня никогда не было проблем. Он на полном серьезе ругал меня за четверки, называл тупой неудачницей, которая ничего не добьется в жизни. Однажды я настолько разозлилась, что напрямую спросила у него, а чего в жизни добился он сам. Тогда, ослепленный яростью, он сильно толкнул меня. Я упала и задела острый край тумбочки, а на моем бедре появилась огромная царапина с кровоподтеком. Слезы тут же брызнули из глаз от яркой вспышки боли, я вся сжалась в комок от страха. А он даже не извинился. Сказал лишь, что если я скажу маме о случившемся, она сильно расстроится. А он тогда превратит мою жизнь в ад. Уже стоя в дверях, он добавил, что я лишила его отца и он не позволит мне отнять у него еще и маму.