Книга Ты под запретом, страница 16 – Лена Бонд

Ася ныряет ко мне в кровать, прижимаясь тёплым бочком. От неё пахнет детским шампунем и чем-то сладким, таким знакомым и родным. Я нежно глажу её по волосам, и она быстро засыпает. Я смотрю в темноту, слушая ровное дыхание сестры. Может, я слишком поспешила с решением сбежать?

Нет, нет и ещё раз нет!

Я уеду при первой же возможности. Ася ведь может спать с мамой, в случае чего. Она быстро привыкнет к новому месту, ей же здесь так нравится… В отличии от меня. Я не создана для деревенской жизни, для этих примитивных условий, для этой... простоты.

Но перед глазами почему-то всплывает улыбка Ильи и его слова:

«Дай этому месту шанс… Просто доверься мне…»

Я фыркаю и переворачиваюсь на другой бок, стараясь выбросить его образ из головы…

Просыпаюсь от настойчивого стука, раздающегося с улицы, и моментально ощущаю волну раздражения. Какого чёрта? Мой сон — единственный способ сбежать от реальности в этой Богом забытой дыре, и даже его у меня отнимают. Я зарываюсь глубже в подушку, пытаясь удержать ускользающие обрывки сновидения, в котором я была в Москве, среди друзей, но всё тщетно. Переворачиваюсь на другой бок, натягивая одеяло на голову, но звук не прекращается, проникая сквозь все преграды, словно специально издеваясь надо мной.

Тук-тук-тук. Равномерный, методичный, невыносимый, как тиканье часов в полной тишине, как капли воды, падающие на металлический поднос.

Нащупываю телефон под подушкой, чтобы проверить время. Десять утра. Серьёзно? Я проспала почти до обеда? Внутри шевелится что-то похожее на вину — дома я стараюсь вставать не позже восьми, чтобы соблюдать режим и быть продуктивной. Впрочем, какая разница — здесь всё равно делать нечего. Аськи рядом нет, но её постель уже заправлена. Удивительно, как крепко я спала, что ничего этого не слышала.

Проклятый стук не прекращается. Я раздражённо встаю, чувствуя, как затёкшие мышцы протестуют против резкого движения, и подхожу к окну, готовая испепелить взглядом источник этого шума. Отдёргиваю занавеску и щурюсь от яркого солнечного света. На мгновение картинка перед глазами расплывается, а потом я вижу… Илью.

Этот деревенский умник стоит у нашего забора с молотком в руках, прибивая какие-то доски. Его волосы взъерошены, футболка прилипла к спине от пота, обрисовывая каждую мышцу. Я замечаю, как солнце играет на его загорелой коже, как напрягаются мускулы, когда он поднимает руку с молотком.

Рядом, как верный щенок, крутится Аська, что-то без умолку щебечет, а он улыбается ей в ответ и поддерживает с ней диалог. Меня аж передёргивает от этой идиллической картины!

В памяти всплывает наш вчерашний разговор на реке, и щёки начинают гореть от стыда. Надеюсь, вечером он не меньше часа простоял под тем дурацким крестом, ожидая меня и чувствуя себя полным идиотом. Так ему и надо!

Отхожу от окна и плюхаюсь обратно на кровать. Сегодня меня ждёт ещё один бессмысленный день в Порошино, ещё один день, вычеркнутый из моей жизни. Беру телефон в руки и по привычке захожу в мессенджеры, но они, ожидаемо, не загружаются, показывая лишь бесконечно крутящийся значок загрузки. Господи, как люди вообще здесь живут?! Интересно, а у этого Ильи хоть есть смартфон? Или он звонит друзьям по стационарному телефону? Последняя мысль вызывает у меня нервный смешок. Наверняка, так и есть, а возомнил-то из себя непонятно кого.