Книга Ты под запретом, страница 33 – Лена Бонд

— Ты... ты самоуверенный... — я запинаюсь, потому что его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах, и все мысли вылетают из головы. — Ты думаешь, что можешь получить всё, что захочешь, просто потому, что ты... ты...

— Потому что я кто? — он наклоняется ещё ближе, и теперь наши носы почти соприкасаются.

— Потому что ты красивый! — выпаливаю я и тут же жалею о сказанном, чувствуя, как щёки заливает новая волна жара. — То есть... я имела в виду...

В его глаза вспыхивает что-то похожее на торжество, и ухмылка становится шире.

— Значит, я тебе не противен?

— Я этого не говорила!

— Только что сказала, что я красивый.

— Это объективный факт! Это не значит, что ты мне приятен!

Он смеётся, и этот низкий, глубокий смех отдаётся гулкой вибрацией в моей груди.

— Знаешь, что я думаю, принцесса? — он наклоняется к моему уху, и его губы почти касаются моей кожи. — Я думаю, что ты боишься признать, что я тебе нравлюсь.

— Ты ошибаешься, — шепчу я, но мой голос дрожит, выдавая все мои чувства.

— Правда? — он отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, и его взгляд проникает, кажется, в самую душу. — Тогда почему твоё сердце так сильно колотится рядом со мной?

Его рука скользит с моей талии немного выше, останавливаясь над моим сердцем, которое, кажется, вот-вот выскочит из груди.

— Это... это адреналин, — выдавливаю я, цепляясь за последние крупицы здравого смысла. — От грозы.

— Я так и понял, — он улыбается, но в этой улыбке нет насмешки, только какая-то странная нежность. — Знаешь, ты мне тоже нравишься, Полина. Очень.

Эти слова застают меня врасплох. Я ожидала подколок, флирта, но не такого прямого признания. Не такой искренности в его глазах.

— А ты мне нет, — шепчу я, но даже в собственных ушах это звучит как ложь. — И вообще, ты не можешь просто...

Я не успеваю закончить фразу, потому что Илья делает то, чего я никак не могла ожидать — он целует меня. Требовательно, страстно. Его горячие и настойчивые губы движутся по моим с такой уверенностью, будто имеют на это полное право. От неожиданности я приоткрываю рот, и он тут же пользуется этим, углубляя поцелуй. Его язык проникает внутрь, исследуя, лаская, заявляя права на территорию. Одной рукой он обхватывает мою шею, большим пальцем поглаживая линию челюсти, а другой крепче прижимает меня к себе за талию.

У меня подгибаются колени, и я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть, чувствуя под пальцами твёрдые мускулы. Моё тело предаёт меня, отзываясь на его ласки. Жар разливается по венам, внизу живота скапливается тепло, а сердце готово проломить грудную клетку. Я никогда, никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Ни с кем из парней, с которыми целовалась раньше. Это ощущается как прыжок с парашютом, как первое погружение в ледяную воду — страшно, захватывающе и невероятно остро.

Но потом в моей голове словно включается сигнал тревоги. Что я делаю? Я целуюсь с парнем, которого едва знаю и который уже дважды подло шантажировал меня!

Я будто просыпаюсь от пьянящего дурмана и со всей силы отталкиваю Илью от себя и, не успев даже подумать, что делаю, отвешиваю ему звонкую пощёчину. Звук удара эхом разносится по башне.

— Не смей, — мой голос дрожит от ярости и… возбуждения, которое я отчаянно пытаюсь скрыть. — Не смей больше ко мне прикасаться! Никогда!