Книга Ты под запретом, страница 4 – Лена Бонд

— Аська, прекрати! — я кричу и одновременно смеюсь, пытаясь отбиться от её маленьких проворных ручек. — Я тебя убью!

Мы вываливаемся из машины, как два клоуна из циркового фургона. Пока я пытаюсь отдышаться, чувствуя, как насекомые уже начали пировать на моей коже, Ася прыгает вокруг меня от восторга, словно это самое прекрасное место на земле.

— Это даже круче, чем я представляла! — кричит она, доставая телефон. — Ну всё, теперь я точно уделаю всех одноклассников!

Она делает селфи на фоне поломанного забора и дома с забитыми окнами, и я не могу поверить, что мы родственники. Более того, это я не всегда жила в достатке, а вот Аська родилась в шикарном особняке Бориса, куда мы с мамой переехали только за год до её рождения.

Я оглядываюсь вокруг, пытаясь осознать масштаб катастрофы, в которую попала.

— Как в этом доме вообще жить, если там даже окна заколочены? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужаса. — Сколько лет в нём уже никто не жил?

Борис осматривает дом с видом эксперта по элитной недвижимости.

— Доски можно оторвать, забор поставить на место, крыльцо починить. В доме не жили уже лет семь, но это не проблема.

Семь лет… Класс! Представляю, сколько там паутины, мышей, тараканов и прочей живности, и у меня начинает кружиться голова. Я прикладываю ладонь ко лбу, чувствуя приближение мигрени. Мне кажется, что я сейчас просто упаду в обморок от всего этого ужаса.

Мама подходит ко мне и обнимает за плечи.

— Всё будет хорошо, Полиночка. Мы всё приведём в порядок, вот увидишь.

Я хочу ответить что-то язвительное, но тут к нам подходит пожилая женщина в цветастом платке и с морщинистым, как печёное яблоко, лицом. Она смотрит на нас так, словно мы какие-то диковинные звери, сбежавшие из зоопарка.

— Вы к Ароновым, что ли? — спрашивает она, разглядывая нас с явным любопытством.

Борис тут же оживляется.

— Я Борис Аронов, — говорит он, протягивая руку. — Приехал с семьёй на лето на родину.

Женщина расплывается в беззубой улыбке.

— Ой, Боря, не признала ведь тебя! — она всплёскивает руками. — Сколько лет назад ты в последний раз-то здесь был?

— Больше тридцати, — отвечает Борис с какой-то странной ностальгией в голосе.

— Молодец, что решил приехать, — причитает женщина. — Правда, дом уже сколько стоит нежилой, его подлатать придётся. А ключи у меня есть, сейчас принесу.

Я смотрю на маму и отчима широко раскрытыми глазами.

— Вы ведь тоже это слышали? Дом нежилой!

Мама улыбается, словно я сказала что-то забавное, а не указала на очевидную проблему.

— Так мы его подлатаем, и всё будет хорошо.

Она поворачивается к Борису:

— Спроси у соседки, может, есть какой-нибудь разнорабочий, чтобы хоть помог доски с окон снять. Да и мало ли, что ещё потребуется сделать.

Борис кивает, и как только соседка возвращается с ключом, интересуется насчёт помощника.

— Ой, я сейчас Илюше позвоню, — оживляется женщина. — Он у нас мастер на все руки и от любой работы не отказывается.

— Так здесь всё-таки ловит какая-то связь? — с надеждой спрашиваю я, услышав про звонок какому-то Илюше.

Женщина смотрит на меня и смеётся, словно я сказала что-то невероятно смешное. Её смех режет мне уши, как наждачная бумага. Весело ей, ага…

— Ой, нееет, деточка, мобильной связи у нас нет, — говорит она, качая головой. — Я по стационарному позвоню.