Книга Ты под запретом, страница 42 – Лена Бонд

Вода попадает в нос, в рот, пока я захлёбываюсь и отчаянно пытаюсь вынырнуть. На секунду мне даже удаётся поднять голову над рекой, и я жадно, с хрипом втягиваю воздух, как умирающий от жажды глоток жидкости. Но это лишь краткий миг передышки, потому что вода снова смыкается над головой, и тьма обступает меня со всех сторон.

Мысли путаются. Где Ася? Я должна её спасти! Но как я могу это сделать, если сама тону? Течение подхватывает меня и относит куда-то в сторону. Я снова выныриваю, отплёвываясь от воды, и пытаюсь увидеть сестру сквозь пелену слёз и брызг.

Прости меня, Асенька! Прости, что не уследила. Что отвлеклась на этот дурацкий телефон. Что так и не научилась плавать…

Лёгкие горят от нехватки кислорода. Я снова ухожу под толщу воды, и на этот раз мне кажется, что это конец. Перед глазами, как в ускоренной киноленте, мелькают образы. Я вижу отца, который улыбается мне… Я ведь уже стала забывать, как он выглядел. Вижу маму, заплетающую мне косички на первое сентября перед тем, как они с отцом поведут меня во второй класс. Тогда я ещё не знала, что это будет последний раз, когда я увижу его живым. Я так скучаю по тебе, папа… Вижу смеющуюся Асю, которой так нравится в этой деревне…

Я отчаянно дёргаюсь, пытаясь выбраться, но тело не слушается. Мышцы горят от усталости, движения становятся всё слабее. Странное оцепенение начинает охватывать сознание, и где-то на краю мысли мелькает, что может, так даже легче — просто взять и перестать бороться...

И вдруг кто-то уверенно обхватывает меня за талию. Чьи-то сильные руки тянут вверх, и я снова оказываюсь на поверхности. Драгоценный воздух врывается в лёгкие, и это самое прекрасное ощущение, которое я когда-либо испытывала. Я кашляю, захлёбываясь и выплёвывая воду, и слышу рядом чьё-то тяжёлое дыхание. Тепло чужого тела даёт странное, почти забытое чувство безопасности.

— Куда же ты полезла, если плавать не умеешь, — говорит знакомый мужской голос, в котором за строгостью слышится неподдельное беспокойство.

Сквозь пелену слёз и капель воды, застилающих глаза, я узнаю Илью. Его лицо так близко, что я вижу капли воды на его ресницах и напряжённую складку между бровями. Он крепко держит меня одной рукой, а другой быстро гребёт к берегу.

— Держи её, — говорит Илья через пару секунд, передавая меня другому парню. — Я за девочкой.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он разворачивается и мощными гребками плывёт обратно, туда, где я в последний раз видела Асю.

Парень подхватывает меня и несёт к берегу, а я не могу оторвать взгляд от Ильи, который, доплыв до места, где скрылась сестра, делает глубокий вдох и ныряет.

— Господи, пожалуйста, пусть он её спасёт, — шепчу я, когда меня опускают на песок. Слова срываются с губ как молитва, как заклинание. Я готова отдать всё, что угодно, лишь бы увидеть Асю живой.

В моменте истерика накрывает меня с головой, словно толща воды, из которой меня только что вытащили. Я рыдаю, захлёбываясь слезами. Всё тело трясётся в неконтролируемой дрожи — от холода, от шока, от ужаса. Я не в силах успокоиться, не в силах даже связно думать. Кто-то накидывает мне на плечи полотенце, кто-то пытается что-то говорить, но я не слышу ничего, кроме шума в ушах и собственных всхлипов.

— Где она? Почему его так долго нет? — я вскакиваю на ноги, чувствуя головокружение, но игнорирую его. Вглядываюсь в воду до рези в глазах, хотя прошло всего несколько секунд, но каждая из них тянется вечностью, наполненной невыносимым страхом.