Книга Ты под запретом, страница 47 – Лена Бонд

Илья останавливает машину рядом с нами и выходит, чтобы открыть нам заднюю дверь.

— Прошу в мою карету, дамы, — шутливо кланяется он, помогая Асе забраться внутрь.

Я сажусь рядом с сестрой, и Илья захлопывает дверь. Через секунду он уже за рулём, заводит мотор, и мы трогаемся с места. Салон машины пахнет чем-то свежим, может быть, хвоей, и этот запах успокаивает меня.

— Держись, Ася, — говорит он, глядя на сестру в зеркало заднего вида. — Дорога не очень ровная, может потрясти.

Я обнимаю её, прижимая к себе, чтобы смягчить тряску. Она кладёт голову мне на плечо и закрывает глаза. Я чувствую, как её дыхание становится ровнее, и с облегчением понимаю, что ей лучше.

Через минут пять поездки по разбитой грунтовой дороге, мы выезжаем на асфальт. А ещё через двадцать минут Илья останавливает машину возле небольшого одноэтажного здания с вывеской «Фельдшерско-акушерский пункт».

— Приехали, — говорит он, заглушая двигатель. — Я покажу вам дорогу до кабинета, а потом уйду, мне нужно в аптеку.

Мы выходим из автомобиля, и Илья снова берёт Асю на руки, несмотря на её слабые протесты, что она может идти сама.

Внутри здания прохладно и пахнет лекарствами. Пожилая женщина в белом халате встречает нас в коридоре.

— Что случилось? — спрашивает она, окидывая нас заботливым взглядом.

— Девочка чуть не утонула, — отвечает Илья. — Нахлебалась воды, была без сознания, откачали прямо на берегу.

Фельдшер кивает и указывает на дверь кабинета.

— Ох, заходите, посмотрим.

Илья осторожно ставит Асю на ноги и поворачивается ко мне.

— Оставляю Вас, но скоро вернусь.

Я киваю, ощущая необъяснимую пустоту от мысли, что он уходит, пусть даже ненадолго.

— Да, конечно. Спасибо тебе за всё, — произношу я, и эти слова кажутся такими недостаточными для того, что я действительно чувствую.

Илья скрывается за дверью, а мы с Асей заходим в кабинет, где фельдшер начинает осмотр.

Она слушает Асины лёгкие, измеряет давление, проверяет реакцию зрачков. Я стою рядом, наблюдая за всеми манипуляциями, и мысленно молюсь, чтобы всё было в порядке.

— Ну что ж, — говорит наконец женщина, — каких-то явных осложнений не вижу, но нужно будет понаблюдать. Первые сутки особенно важны, потому что вода, оставшаяся в лёгких, может вызвать отёк.

Я чувствую, как всё внутри покрывается ледяной коркой.

— И что нам делать? — спрашиваю я, близка к тому, чтобы запаниковать.

— Следите за её состоянием, — отвечает фельдшер, записывая что-то на листке бумаги. — Если появится кашель, особенно с пеной или кровью, затруднённое дыхание, сильная слабость или сонливость — немедленно вызывайте скорую. Но, скорее всего, всё обойдётся. Девочка маленькая, организм крепкий.

Она протягивает мне листок с рекомендациями.

— Здесь написано, что нужно делать. Давайте ей больше тёплого питья, следите, чтобы не переохлаждалась. И никаких физических нагрузок в ближайшие дни.

Я благодарю её, и мы с Асей выходим из кабинета. В коридоре нас уже ждёт Илья с полным пакетом каких-то препаратов и медицинских средств.

Зачем молодому парню столько лекарств?

Хотя, возможно, его кто-то попросил купить.

— Ну как? — спрашивает он, внимательно глядя на Асю.

— Всё в порядке, — отвечает она, улыбаясь уже гораздо бодрее. — Здесь есть магазин? Заедем за мороженым?